Тополь стремительный
Шрифт:
Затем Кондратенковы делали зарядку, затем завтракали, причем младший задавал вопросы, а старший, раскладывая корочки хлеба на карте, объяснял, что такое защитная полоса.
– Смотри, - говорил он, - вот это синее - океан, а здесь - степи и пустыни. Отсюда, с океана, дуют влажные ветры. Они приносят дождь. А отсюда, из пустыни, приходит сухой и жаркий ветер - суховей. Это вредный ветер: он сушит хлеба в поле, портит колхозный урожай, мешает нам работать. Но вот товарищ Сталин дает приказ: не пускайте к нам засуху, преградите ей дорогу-пусть на колхозных полях всегда будет богатый урожай! Об
А после завтрака отец с сыном вместе дошли до детского сада и здесь расстались. Андрюша побежал к сверстникам, чтобы высаживать веточки на песочной куче, а Иван Тарасович пошел в министерство.
Да, конечно, сегодня был праздничный день у лесоводов. На всех витринах висели газеты с картами, издалека можно было заметить косые линии будущих зеленых фронтов борьбы с неурожаем. Люди толпились у газет, заглядывая друг другу через плечо, и Кондратенков довольно улыбался. Приятно было сознавать, что он лесовод, что его специальность оказалась такой нужной.
– Интересно, как же это деревья сами по себе переделают климат?
"Кто это сомневается? Ах, этот старичок в очках". Кондратенков зорко оглядывает его. Вероятно, это страстный любитель последних известий - он прочитывает газету от заголовка до подписи редактора и в летние вечера, сидя на крылечке, пересказывает соседям международные обзоры. Конечно, у него есть постоянные слушатели, с его мнением считаются во дворе. Нельзя оставлять у старика сомнения. И Кондратенков с ходу бросается в атаку.
– Именно так: дерево меняет климат, - убежденно и громко говорит он. Дерево делает его влажным. Почему?. Потому, во-первых, что оно загораживает посевы от ветра. Вы же знаете, что белье на ветру быстрее сохнет. И с почвой и с посевами - то же самое: ветер их сушит. А это очень вредно, особенно если нет дождей. Во-вторых, леса сохраняют дождевую воду. Листья прикрывают ее от солнца, как крышей. И снег дольше не тает в лесу, а весной талая вода стекает медленнее. А в-третьих, дерево само увлажняет воздух. Как? Очень просто: корни тянут из земли соки. Эти соки нужно подать на макушку, метров на сорок-на высоту двенадцатого этажа. Не всякий насос способен на это. И вот, чтобы создать движение соков, листья испаряют влагу, насыщая воздух. Корни тянут воду из земли, а листья ее испаряют...
Подходят новые люди, прислушиваются. И кто-то уже спрашивает, где достать семена, и кто-то записывает телефон. А сомневающийся старик, широко улыбаясь, одобрительно кивает головой. Сегодня вечером у себя на дворе он повторит лекцию о лесе. И когда дело дойдет до участия в лесопосадках, его дом выйдет первым.
По случаю воскресенья в министерстве было пустовато.
В приемной управления одинокий посетитель читал газету, загородившись развернутым листом. У машинистки на каретке
И Кондратенков сказал им обоим:
– - Я бы на вашем месте сегодня украсил министерство флагами и зеленью.
– А стоит ли из-за этого ломать ветки, Иван Тарасович?
– произнес посетитель, опуская газету, и Кондратенков увидел пышные седые кудри, широкий лоб и близорукие насмешливые глаза профессора Рогова.
– Иннокентий Николаевич, здравствуйте! Я вас не узнал.
– А я полагал, что вы уже не приедете, Иван Тарасович. Я вам четыре "молнии" послал.
– Меня нелегко было застать, Иннокентий Николаевич, я колесил по всей Украине. Если бы вы знали, сколько впечатлений, сколько материалов!
– Потом расскажете. Я вам сюрприз готовлю, пожалуй. поинтереснее Украины. У нас тут большие дела вершатся...
Но более подробно Рогов не успел рассказать, потому что дверь кабинета раскрылась и через приемную пробежал взволнованный, чем-то, видимо, обрадованный человек в пенсне. Кондратенков узнал академика Щуренкова из Киева - известного селекционера, создателя новых мичуринских сортов: грушерябины киевской и вишнечеремухи днепровской.
– Профессора Рогова просят пройти, - церемонно объявила секретарша.
– Идемте, Иван Тарасович, вам тоже нужно быть там.
В кабинете собралось человек двенадцать, большей частью работники министерства и Сельскохозяйственной академии. Кондратенков знал в лицо всех присутствующих, кроме одного - высокого седого человека с большим шрамом на виске.
Начальник управления встал из-за стола, чтобы пожать руку профессору, и при этом вопросительно взглянул на его спутника.
– Кандидат сельскохозяйственных наук Иван Тарасович Кондратенков, представил Рогов, - мой заместитель, ученик и, смело могу сказать, крупнейший специалист по быстрорастущим.
– Ага, очень приятно!
– сказал начальник.
Он сел за стол и, положив на стекло свои большие узловатые руки, продолжал, обращаясь только к профессору Рогову:
– Вы, конечно, знаете, зачем я вас вызвал. Мы разворачиваем небывалую работу по лесопосадкам. В опубликованном сегодня постановлении правительства есть параграф, где сказано буквально так: "...включать в насаждения как долговечные, так и быстрорастущие породы..." Вас, Иннокентий Николаевич, считают лучшим знатоком в вопросах роста. Министр хочет, чтобы вы возглавили всю селекционную работу по быстрорастущим. Нам нужно, чтобы деревья росли еще скорее, как можно скорее. Чем скорее - тем лучше. Я хотел бы выслушать ваши соображения.
Несколько секунд профессор молча глядел на свои ногти. Кондратенков заметил, что его учитель волнуется.
– Селекция лесных пород, - начал Рогов, - требует большого времени. Путем отбора можно вывести новую породу через четыре, а то и пять поколений, то-есть по меньшей мере через двадцать-двадцать пять лет. Такие сроки, конечно, нас не устраивают. Но сама природа подсказывает нам более экономный путь. Отдельные виды тропического бамбука могут расти со скоростью до семидесяти сантиметров в сутки. У нас тоже есть бамбук - в Грузии и на Курильских островах. Курильский бамбук хорошо переносит суровый климат...