Торговцы плотью
Шрифт:
В три часа дня во вторник у меня была «сцена» с женщиной по имени Джоан. Она оказалась маленького росточка и более чем просто пухленькой. Джоан призналась, что с тех пор, как набрала вес, муж к ней ни разу и не притронулся — полнота, видите ли, вызывает у него отвращение.
У меня полнота отвращения не вызвала. Джоан попросила «отшлепать» ее перед сексом, что я с готовностью и исполнил. Заплатила она положенные пятьдесят долларов и десятку на чай — мятыми пяти- и однодолларовыми банкнотами, наверняка сэкономленными ею на домашнем хозяйстве.
Теперь
Опытная проститутка, полагал я, может обслужить за ночь десяток клиентов. Проститутка-мужчина и близко к таким показателям не подойдет.
Даже если Эндерс, Хейес и я будем иметь по три «сцены» в неделю, это обеспечит 150 долларов каждому плюс чаевые. Легкий и не облагаемый налогом заработок, но состояния таким образом не сколотишь. Если же бизнес этот окажется перспективным, основная проблема будет состоять в поиске новых «талантов».
Я перебрал по пальцам всех своих друзей и приятелей. С троими из них можно было бы переговорить: двое были актерами, один служил моделью, и все отчаянно нуждались. Тому, кто служил моделью, было уже около пятидесяти — он изображал всяких джентльменов и высокопоставленных чиновников, — но, по слухам, в постели он был все еще неутомимым.
Так что я продумал тактику, благодаря которой мог бы повысить доходы предприятия, при этом снизив личное мое участие. Я решил на этот счет посоветоваться с Мартой Тумбли и был уверен, что она на это пойдет.
Глава 19
Вечеринка удалась на славу — среди ночи даже заявился полицейский с требованием понизить уровень децибелов: в участок поступила жалоба.
— Наверняка это миссис Фульц, наша дорогая соседушка, — заметил я.
Мы пообещали вести себя тише и предложили полицейскому бокал шампанского на дорожку. Как только дверь за ним закрылась, бедлам разгорелся с новой силой.
Здесь были и Дженни Толливер, и подружки Эндерса и Хейеса. Я пригласил также троих возможных коллег с их дамами. Были еще три пары и пятеро одиночек обоих полов.
Кое-кто из мужчин принес выпивку, а две дамы — по огромной пицце-пепперони. Мы запаслись запеченным в тесте окороком, картофельным салатом, шампанским и сирийским хлебом, так что и выпивки, и еды хватало. Единственное, в чем мы испытывали нехватку, — были стулья.
Пожилой господин, зарабатывавший на хлеб моделированием, явился уже полупьяным и в сопровождении чьей-то чужой жены. Звали его Уолкотт Сэндз, он снимался в журнальных и телевизионных рекламах, изображая адвокатов, президентов компаний, адмиралов и врачей-проктологов.
— Как у тебя дела, Сэнди? — поинтересовался я.
— Неважно.
Когда Сэндз направился в нашу крошечную кухоньку за льдом для виски, я последовал за ним, чтобы хоть на минутку остаться с ним наедине.
— Значит, ты возьмешься за работу?
Сэндз усмехнулся:
—
— Я знаю одну женщину, — начал я издалека, — ее муж в длительной отлучке, и она ищет кого-нибудь… быстренько перепихнуться. Туда-сюда — и никаких обязательств. При этом она заплатит пятьдесят любому, кому сможет доверять.
— Пятьдесят?! — в восторге завопил Сэндз. — Быстро говори где и когда.
Я улыбнулся, потрепал его по плечу и вернулся к гостям.
Вечеринка раскручивалась на полную катушку: одна из дам громко скандалила со своим спутником, Артур Эндерс и Дженни Толливер показывали приемы индейской борьбы, а даму Кинга Хейеса с трудом удалось уговорить не устраивать стриптиза.
Я быстренько переговорил с теми двумя актерами, выдав им ту же версию, что и Сэндзу. Оба не только проявили энтузиазм, но один из них даже предложил в качестве «сценической» площадки свою квартиру на Западной Шестьдесят восьмой улице.
В два ночи гости начали расходиться, и через полчаса квартира опустела. Дженни осталась у меня, Артур Эндерс мирно храпел на кушетке.
Мы с Дженни попытались слегка прибраться, сложили в холодильник остатки еды, выбросили мусор. А потом отправились в спальню и закрыли дверь.
— О чем это ты толковал с Сэндзом? — спросила она, раздеваясь.
— С Сэнди? Когда?
— Да в кухне. Вы что, секретничали?
— А, тогда… Да он рассказал мне смешную историю про женщину, которая платит ему за сексуальные услуги.
— Что ж тут смешного? По-моему, это просто отвратительно.
— А когда мужчина платит женщине — это тоже отвратительно?
— Конечно. При чем здесь пол? И в том, и в другом случае это не что иное, как торговля собственным телом.
Моя реакция была на удивление мирной:
— Ну а если им торговать больше нечем?
— Питер, а ты когда-нибудь платил женщинам?
— Нет.
— Надеюсь, что так. Это… Это…
— Я уже знаю — отвратительно. Дженни, все не так просто. Я знаю некоторых мужчин, которые уверяют всех и себя, что им нет нужды покупать секс. Однако они покупают женщинам подарки, водят их в театры и дорогие рестораны, может быть, даже вывозят на модные курорты. И в то же время с гневом отвергают всякую мысль о том, что им приходится платить за секс. Разве это не лицемерие?
— Нет, если мужчина и женщина любят друг друга.
— Я говорю о сексе, а не о любви. Если мужчина хочет заняться этим самым делом с женщиной, а женщина хочет заняться с мужчиной, почему бы им не заплатить за удовольствие?
— Тогда это низводит секс до уровня «заказать нам еще по мартини или заняться любовью?». То есть превращает нечто чудесное и высокое в вещь обыкновенную и необязательную.
Я засмеялся:
— А ты, оказывается, романтик.
— Хорошо, если б и ты был более романтичным, — с горечью ответила она.