Торговцы плотью
Шрифт:
— Кстати, — сказал я, — увидишь Артура, скажи ему…
И я рассказал, что нашел Кинга Хейеса, который теперь бросил пить и пришел в себя.
— О, как я рада, — сказала Дженни. — Мне в самом деле нравится Кинг, и я знаю, как Артур о нем беспокоился. Чем он теперь занимается?
— Работает у нас на кухне.
Дженни перестала есть и посмотрела на меня:
— У вас есть кухня?
— Конечно. И столовая, разумеется. И бар с пианистом. У нас проходят показы мод, вечера
— О… — сконфузилась она, — а я думала…
И я прочитал ей короткую лекцию о том, чем был «Питер-Плейс» и чем он скоро станет: международной сетью эксклюзивных частных клубов для состоятельных женщин, где предлагаются развлечения, магазины, оздоровительные заведения — все под одной крышей.
Она внимательно и — я видел — завороженно слушала.
— Что скажешь? — спросил я, закончив шоу.
— Такого я себе даже не представляла.
— Не хочешь вступить? — Я испытующе смотрел на нее. — Могу устроить бесплатное членство.
— Нет! Спасибо.
— Так, может, зайдешь посмотреть? Выпить в баре?
— Нет! Спасибо.
Так что мы вернулись в «Стэнхоп», уселись в углу на банкетку, распили бутылку «Хайдсик», грызя соленые орешки.
— Расскажи мне еще про «Питер-Плейс», — попросила Дженни.
И я рассказал.
Она вздохнула:
— Питер, как ты думаешь, ты когда-нибудь покончишь с этим?
— Дженни, если все пойдет, как мы задумали, это будет гигантская, грандиозная организация. Я буду высшим руководителем. Я там нужен. Другой такой возможности у меня никогда не будет.
— А театр?
— За один день в «Питер-Плейс» я играю больше, чем за год на сцене. Надо быть полным идиотом, чтобы все это бросить. Я зарабатываю хорошие деньги тем, чем умею.
— И тем, что тебе нравится, — ровно заметила она.
— Да, — вызывающе бросил я. — Мне это нравится. Каждый день разный, с новыми проблемами и новыми решениями. Это целиком моя идея, и она имеет оглушительный успех.
Она повернулась, чтобы взглянуть мне в лицо.
— Послушай, но ведь это место, где женщины платят мужчинам за то, что те ложатся с ними в постель?
Сначала Янси Барнет, теперь она.
— Это только одна сторона, — признал я, — но далеко не все.
— Жутко хочется спать, — сказала она. — Ты отвезешь меня домой, Питер?
Я остановил «датсун» возле ее дома и взглянул на нее.
— Дженни, пришли мне как-нибудь копию твоего морального кодекса.
— Зачем? Все очень просто: одно хорошо, другое плохо.
— У нас почти тысяча членов, — сказал я. — Ты хочешь сказать, что все эти женщины плохие?
— Они — это они, а я — это я.
— Просто скажи мне, кому от этого вред, — вернулся
В бледном свете фонарей Дженни казалась бесконечно грустной и бесконечно прекрасной. Иногда она бесила меня, ибо искушала бросить все к черту и жить так, как она велит. В такие минуты я был готов пожертвовать собой.
— Самое страшное, — спокойно ответила она, — это качество жизни. Ты снижаешь его, выставляя на продажу нечто хрупкое и нежное.
— Не понимаю, о чем ты.
— Ты все понимаешь. Ты знаешь, о чем идет речь. Спасибо за обед, Питер.
Дженни выскользнула из машины и побежала в подъезд. Я остался сидеть, выкурил две сигареты. Потом появился полицейский патруль, и копы велели мне проезжать.
Глава 144
В следующий после обеда с Дженни Толливер понедельник я работал допоздна, и, когда клуб закрылся, Кинг Хейес пошел со мной в «Дружескую компанию». Мы сели за столик у кафельной стенки. Я был голоден и заказал яичницу-болтунью с луком и ветчиной, мясной салат, тосты по-английски и целый чайник чаю. Кинг взял только чашку кофе.
— Питер, я сломался. Я хочу сказать, перебираюсь обратно к Луэлле, — сообщил он, глядя в кофейную чашку. — Мы с ней наконец поговорили, и я согласился вернуться.
— Надеюсь, ты поступаешь правильно.
— Иду на риск.
— Хочешь и дальше работать на кухне?
— Нет, — сказал он. — Можно, я снова возьмусь за «сцены»?
— Конечно. Буду очень рад. Ты поставил Луэллу в известность?
— Она говорит, с ее стороны возражений нет.
Я продолжал заглатывать пищу, он потягивал кофе. Меня глодала зависть — найти женщину, которая так его любит — ей все равно, чем он занимается!
Покончив с едой в рекордное время, я отодвинул пустые тарелки и налил чашку чаю.
— Слушай, Кинг, — поколебавшись, заговорил я, — не хочу сбивать тебя с толку. Бог свидетель, я только выигрываю, заполучив назад популярного жеребца. Больше денег в банке. Но ты понимаешь, что Луэлла может передумать?
Огромный черный детина застыл без движения.
— По-твоему, я над этим голову не ломал? И Луэллу спрашивал.
— А она?
— Она не сказала: «Нет-нет, никогда». Она сказала, что не может знать, как будет относиться ко мне через полгода, но все равно хочет попробовать. Просто посмотреть, что получится.
— Надеюсь, получится, Кинг.
— Я тоже надеюсь.
Заплатив по счету, я купил две сигары. Много лет не курил сигар. Мы с Кингом запалили и, важно попыхивая, двинулись нежной ночью в «Питер-Плейс».