Трапеция
Шрифт:
стал его есть – просто держал в ящике, любовался время от времени. Боже!
Меня просто убивает, что я его тогда не узнал…
– Думаю, его никто не узнал. Наверное, он очень сильно изменился.
– Это да! Когда мне было семь… Клео тогда работала с Парришем… он казался
мне семифутовым великаном. Я сходил по нему с ума. Ненавидел Клео, потому
что она с ним выступала, а я был слишком маленьким. Я вечно крутился возле
него. Даже если он на меня ругался, я уже был
внимание. Может, из-за него я и захотел летать.
Для Марио подобные откровения были редкостью, и Томми не хотел его
перебивать. Но тут дверь зала распахнулась, и вошел Джонни.
– Ты все еще здесь, Мэтт? Я думал, дети ушли домой.
Барт тяжело упал в сетку, охнув, когда удар на секунду вышиб из него дух. Потом
развернулся и спросил:
– Как вы спускаетесь с этой штуковины?
– Покажи ему, Томми.
Марио вытянул руку. Томми, на миг опершись на нее, прыгнул в сетку и
продемонстрировал аккуратный кувырок через край. Барт последовал его
примеру – для первого раза у него вышло совсем неплохо.
– Молодец… через пару недель будешь выглядеть профессионалом, – сказал
Марио. – Хочу представить тебя моему брату. Джон Гарднер. Барт Ридер.
Барт потряс ладонь Джонни.
– Я видел ваше шоу.
– А я как-то вас дублировал, – отозвался Джонни. – Но вы, наверное, меня не
помните. В смысле, кто же обращает внимание на каскадеров.
Барт рассмеялся.
– Как ни странно, я обращаю. Я и сам начинал каскадером. Делаете еще одну
документальную картину?
– Верно. Анжело говорил, вы будете играть в фильме про Парриша?
– Надеюсь. Но ничего еще не утвердили.
– Как он будет называться?
– Еще неизвестно. Кто-то предлагал «Летающий демон», но мой агент сказал, что
это слишком смахивает на хоррор для детей. Вы знаете, типа «Франкенштейн
встречает Демона», «Проклятие Демона» и тому подобное. Начальство что-
нибудь придумает.
– Вы собираетесь сами летать? – осведомился Джонни. – Из этого вышла бы
неплохая реклама.
Барт горько улыбнулся.
– Боюсь, мне такое не по зубам. Даже если бы мне позволили. В студии все четко
объяснили: стоит мне потянуть мышцу, и всему актерскому составу придется
работать сверхурочно. Но ваш брат говорит, что поможет мне выглядеть
убедительно.
– Если кто на это и способен, так это Мэтт.
– Я знаю. Замолвлю за него словечко в студии, пусть поработает дублером. Мэтт, ты же делал большой трюк Парриша? Тройное сальто?
– Да, – Марио напрягся. – Но с последнего раза прошло некоторое время.
– Мы на днях начали пробы для нового
разговор с опасной темы.
Барт сразу уловил намек.
– А можно посидеть на парочке? Просто вжиться… посмотреть, как люди стоят, двигаются.
– Почему бы и нет.
Ридер обворожительно улыбнулся.
– А еще постараюсь привести операторов. Вести о том, что я беру уроки у
настоящего циркового профи, пойдут мне на пользу. Летающие Сантелли –
известная труппа.
Томми, глядя на все это со стороны, понял, что Ридер выбрал верную наживку.
Теперь он очаровал и Джонни.
«Боже, парень включает обаяние буквально по щелчку. Причем искренне».
Томми знал, что Ридер ему нравится, и злился на себя за это. Обаяние, да… все-
таки Барт был актером, это была его работа – выглядеть обаятельно.
«И трико действительно ему идут… он чертовски сексуален».
Чувствовать такое откровенное желание было для Томми в новинку, он сердился
и смущался.
«Я словно идиот, пускающий слюни на какую-нибудь Мисс пин-ап…»
Когда Ридер ушел, взволнованный Джонни отправился в кухню.
– Эй, Стел, угадай, кто придет посмотреть на пробы для «Полетов во сне»!
Он пересказал разговор аудитории, состоящей не только из Стеллы и Люсии, но
и Анжело, который, зайдя переодеться к ужину, задержался послушать.
– Ридер имеет вес в студии, – подтвердил Анжело. – И у него хорошая
поддержка среди начальства. Если станет заранее известно, что он будет
играть Парриша, это будет недурная реклама. Знаешь, он ведь тебя
использует… он сильно выиграет на том, что сами Летающие Сантелли
согласились учить его летать.
– Это да, – хихикнул Джонни. – Но мы тоже его используем. Тут с какого боку ни
погляди, сплошная польза.
– Ну, смотри тогда, – добродушно предостерег Анжело. – Он ведь самый
отъявленный гомик во всем Голливуде. Черт меня побери, не знаю, как это
возможно, если он женат на такой красотке, как Луиза Ланарт, но лучше бы тебе
быть начеку.
– Не говори так, – заспорила Люсия. – Анжело, ты столько проработал в
Голливуде и до сих пор веришь в эти отвратительные сплетни про актеров?
Людям только повод дай, а если повода не будет, они сами его придумают!
– Он очень красивый, – робко заметила Стелла.
Джонни обнял ее за плечи.
– Что ж, личная жизнь Ридера, слава Богу, не мое дело. Я ему не духовник. Но
если парень гей, то мне не придется беспокоиться, что он соблазнится Стеллой, пусть даже она сама начнет на него вешаться…