Трапеция
Шрифт:
лодыжки, некоторое время раскачивался с ним, а потом отпустил.
– Отсюда всё кажется таким легким.
– Да. В этом смысл хорошего полета.
– Как и балета, – сказал Ридер. – Или фехтования. Всем должно казаться, будто
ты так развлекаешься.
– Так говорит Марио.
– Ты давно знаешь Мэтта? – спросил Ридер.
– Я с детства в номере.
Барт понизил голос:
– Ты гей, не так ли?
Томми замер.
– Нет, раскрыть тебя не так уж просто, – добавил
курсе, что это за место, я видел.
– Разумеется. Насчет вас я тоже был в курсе.
– И отнесся к этому тактично.
Ридер повернулся к аппарату, наблюдая, как Марио раскачивается, демонстрируя подросткам, как легко может переворачиваться и менять руки в
любой точке кача. После дилетантов грациозность его движений поражала.
Томми до сих пор не мог насмотреться. Спустя минуту Марио нырнул в сетку, позвал Фила вниз и сказал:
– На сегодня все, ребята. Увидимся во вторник. Ступайте переодевайтесь, а то
замерзнете.
Повесив полотенце на шею, он подошел к Ридеру.
– Привет, Барт. Все еще охота попробовать?
– Не вопрос. Хотя я понимаю, что это не так легко, как выглядит.
– Верно понимаешь, – Марио обтер шею и грудь. – Но это не так уж и тяжело.
Джонни утверждает, что за шесть недель обучит любого, кто умеет слушать, что
ему говорят. Что до меня, так я предпочитаю, когда времени побольше. Но
трудность полета часто переоценивают. Лучше скажи, в какой ты форме.
– В чудесной, дорогуша, – ответил Барт фальцетом.
– Прекрати. Я не хочу, чтобы ты свернул себе шею.
– Ты так заботишься обо мне, милый, – протянул Ридер и быстро добавил: –
Расслабься, я пошутил. Я занимаюсь дзюдо, качаюсь в спортивном клубе и пару
раз в неделю беру уроки балета. Сам посмотри, если хочешь.
Марио бесстрастно, как доктор, пощупал мышцы его живота.
– Неплохо. Думаю, нагрузку ты выдержишь без проблем.
Барт, поежившись, отшатнулся.
– Дорогуша, мне щекотно!
Марио смерил его серьезным взглядом.
– Слушай, Барт, оставь эти свои замашки, а не то я сам тебе шею сверну.
– Какого черта? Томми вполне…
– Томми да, но еще здесь есть дети и мой брат. Веди себя прилично, ладно?
Улыбка на лице Ридера погасла.
– Хорошо, Мэтт, я понял. Прошу прощения.
– Я тоже – за то, что так на тебя налетел. Томми, покажи ему, где можно
переодеться. Барт, ты же взял с собой трико?
– Ага, и спортивный костюм.
В трико Барт и впрямь выглядел впечатляюще. Как многие мужчины с
внушительной мускулатурой, в уличной одежде он смотрелся худым, сейчас же
ткань трико подчеркивала
широкими, грудные мышцы – накачанными. Томми посматривал с невольным
восхищением, но рассердился, когда понял, что от Барта его взгляды не
укрылись.
– Вы когда-нибудь пробовали летать, мистер Ридер? – осведомился он
подчеркнуто резко.
– Зови меня Бартом, пожалуйста. Нет, я не летал, но в юности занимался на
параллельных брусьях. И немного – акробатикой.
Марио, ожидающий их снаружи, одобрительно кивнул при виде черных трико. Те
были старые, вытертые – явно для работы, а не для показухи.
– Ты же не боишься высоты?
– Господи, если бы боялся, разве стал бы напрашиваться?
– Всякое бывает, – сухо возразил Марио. – Анжело как-то рассказывал о парне, который блистал в роли ковбоя, но при этом до чертиков боялся лошадей. Ладно, первый урок – как лезть по лестнице. Когда-нибудь обращал внимание?
Ридер подошел к лестнице, схватился обеими руками за боковые стропы и
поставил ногу на нижнюю «ступень». Лестница немедленно принялась
извиваться.
– Нет, – сказал Марио. – Так делают дилетанты. А мы залезаем вот так, по
внешней стороне, опираясь большими пальцами с обоих боков. Смотри.
Марио продемонстрировал как, и Ридер, тут же последовав за ним, быстро
уловил суть. Томми сел и зажег сигарету. Очевидно было, что в первое занятие
Ридер научится только нескольким профессиональным мелочам: как залезать
наверх, как балансировать и непринужденно выглядеть на шатком мостике. Но
Барт оказался способным учеником, и смотреть на него было сплошным
удовольствием.
– Хорошо, – продолжил Марио. – Урок номер два: как упасть в сетку и не сломать
шею.
Подробно объяснив весь процесс, он нырнул вниз и принялся наблюдать, как это
делает Ридер. Барт прыгнул, сгруппировался, упал довольно неловким клубком и
ойкнул, расправляя конечности.
– Теперь я знаю, почему у тебя все руки в шрамах, Мэтт, – сказал он, неуклюже
пробираясь к краю сетки.
– Ты обзавелся великолепным ожогом, – подытожил Марио. – Том, своди его чем-
нибудь намазаться.
– Давай попозже, – попросил Барт. – Хочу еще попробовать.
– Да, конечно, вперед.
На этот раз Ридер лез правильно, и Марио сказал:
– Ну, во всяком случае, учится он быстро.
– И выглядит куда красивее Парриша.
– Не знаю, не знаю, – Марио улыбнулся, вспоминая. – Когда я был маленьким, то
считал Парриша самим Богом. Однажды он угостил меня леденцом, и я даже не