Трапеция
Шрифт:
покоилась на пакете со льдом, капли воды срывались на подложенную клеенку.
– Бетси, почему ты мне не сказала?
– Потому что она артист, и у нее номер, – отрывисто бросила Марго. – Быстрее, Томми, у тебя не лицо, а кошмар какой-то.
Она держала мокрую тряпку, и Томми, сообразив, что весь в слезах и грязи, покорно дал ей привести себя в порядок.
Примчавшись к манежу, он с облегчением увидел, что не опоздал: группа одетых
в розовое девушек толпилась возле входа. Он
значения.
Какое ему дело до того, что они думают? Он акробат. Он делает то, чему его
учили и чего требует номер. Возможно, выставив себя таким плаксой, он потерял
особенную дружбу и расположение Марио. Зато вернул самоуважение.
Оркестр начал играть вступительные ноты вальса «Леди в розовом». Зелда
рядом отсчитывала такты под нос. А потом Томми лез по канату, и лица публики
сливались в неясное пятно. Мир снаружи был настоящим, куда более настоящим, чем когда-либо – но этот мир больше никогда не имел над ним власти.
Глава 4
Во время антракта, пока разносили жареные каштаны, сахарную вату и
игрушечных обезьянок на веревочках, Томми, одетый в шорты и свитер, смотрел, как готовится второе отделение. В публике была пара-тройка знакомых лиц, но
никто не смеялся, а один мальчик даже помахал ему рукой. Быть может, Джефф
и Нэнси просто решили наказать его за хвастовство. Впрочем, какая разница?
Никакой. И все же Томми понимал, хоть и смутно, что с ним произошло что-то
важное, что он одолел какую-то решающую ступень.
Шаффлз Смолл, канатоходец, стоял у входа в своем белом с серебром костюме –
он открывал второе отделение.
– Ты все еще здесь? – позвал он Томми. – Тебя искал Тонио Сантелли. Тебе надо
научиться рассчитывать время, парень. Беги-ка ты к ним в трейлер побыстрее.
Томми быстро зашагал в указанном направлении. На заднем дворе появились
большие пустые места – рабочие и униформисты убирали оснащение с первого
отделения. Оборудование воздушного балета: шесты, кольца, канаты –
складывали и грузили в машину. Большую клетку со львами уже увезли.
Добравшись до фургона с надписью «Летающие Сантелли» на боку, Томми
увидел Папашу Тони, мрачно выглядывающего из дверей.
– Где тебя носит? Ты что, забыл? Ты умудрился забыть, что Ламбет велел тебе
дебютировать в Сан-Анжело?
– Нет, я думал… Марио сказал…
– Молодой человек, здесь пока не Марио распоряжается. Ламбет велел
выпустить тебя в Сан-Анжело… что ж, мы выпустим тебя в Сан-Анжело. В любом
случае
мостик. Начнем с двойной трапеции. Потом поможешь со стропами – и покуда все
на этом.
– Честно? – неверяще спросил Томми.
– Нет, я сам себя развлекаю. Только не в шортах! Ступай в трейлер, они подберут
тебе трико.
Марио и Анжело стояли перед полкой, которую использовали в качестве
туалетного столика. Марио встряхивал зеленые с золотом накидки – в таких
Сантелли выходили на манеж. Анжело кивнул Томми.
– Явился, наконец! В следующий раз приходи на антракте, понял? Вот, возьми, –
он протянул потертые зеленые трико. – Они мои, но тебе должны подойти.
Только зашнуруй потуже. Если свалятся с мягкого места на манеже, точно
будешь выглядеть полным дураком.
– Чудное ты выбрал время, чтобы говорить о людях, выставляющих себя
дураками. Если ты, конечно, меня имеешь в виду, – Марио был в дурном
настроении.
Анжело дал Томми зеленый топ с золотой полосой через грудь – такой же, как у
него.
– Успокойся, Мэтт, хватит показывать характер. Сядь, выкури сигарету, подыши.
Если ты выйдешь в таком виде, Папаша запретит пробовать, говорю тебе. Нет, я
тебя предупреждаю!
Марио пробормотал что-то нелицеприятное по-итальянски, а Анжело подошел к
Томми, который нервно натягивал колючие шерстяные трико. Он показал, как
затягивать шнурки и затыкать концы внутрь, потом обмотал запястья Томми
марлей и лейкопластырем сверху.
– Не туго? Ослабить?
– Нормально…
Никогда раньше Анжело не уделял Томми столько внимания. Обычно мальчик
его побаивался, но сейчас слишком переживал, чтобы об этом задумываться.
Прежде ему не разрешали ошиваться рядом, когда Сантелли по-настоящему
готовились к выступлению. Смешки и грубоватые шутки репетиций остались
позади – Марио и Анжело были тихие, собранные и предельно серьезные.
– У тебя песок в волосах, – Анжело протянул ему расческу.
Расческа была не слишком чистой, но Томми воспользовался ей без колебаний.
Марио все еще стоял возле зеркала – закреплял зеленую с золотом накидку на
плечах. Потом повернулся. Как всегда в сценическом костюме он выглядел
крупнее. Брови вразлет придавали его чертам нечто дьявольское.
– Когда будем выходить, ты пойдешь между Анжело и Папашей Тони. Видел, как
у нас забирают накидки?
Томми кивнул.
– Сегодня это сделаешь ты. Пусть публика разглядит тебя, как следует. Сперва