Трибунал
Шрифт:
Йона быстро дошел до предполагаемого свидетеля и показал всем значок с красным вкладышем.
— Камаль, спецгруппа, — представился он. — Переговорю с господином? Как вас зовут?
— Бобр, — пробубнил мужичек беззубым ртом.
— Понятно. А имя?
— Фамилия это моя — Бобр. Зиновий Бобр.
Офицер прыснул в кулак, но в ответ получил неодобрительный взгляд от всех троих.
— Нормальная фамилия, — огрызнулся гордый Бобр.
— Никто не спорит, — согласился Камаль и дал Нелину знак
Он, в принципе, и сам мог, но только тогда придется искать, куда деть трость, а потом еще долго терпеть. Плюс Нел писал красиво и убористо, словно изучал каллиграфию лет двадцать. Это, кстати, Йона не исключал.
— Расскажите, что видели, господин Бобр.
Мужчина почавкал беззубым ртом и неохотно начал:
— Ну, в общем-то, я и не видал ничего толком. Началось дело это дня три или четыре назад.
— Три или четыре? — строго спросил Нел.
— Да погоди ты, образина, дай вспомню. В пятницу я пил… Да, четыре дня назад. Приехала машина большая. Грузовик. За ним второй.
— Номера помните?
Если есть номер, то это уже след.
— Дык не видал я их, следы новые просто заметил и угля кучу. Я ешо подумал, а чего это он лежит. Непорядок. Он же возьметь да загорится!
— И ты решил уголек пристроить, — включился молчавший офицер, но старший инспектор дал ему знак заткнуться на хрен.
— Неважно, продолжайте.
— Ну… в общем-то, пришел я, а тут это… Ну, они.
— Кто?
— Так ясно дело, солдаты. Стали строем и глядять, как их главный на мужика орет!
Внутри у Йоны все похолодело, он был, как охотничий пес, взявший след.
— Его запомнили? — перебил свидетеля он. — Лицо, приметы, хоть что-то?
— Дык я спрятался, вон в тот ангар. Толком не видал его.
— Хоть что-то, Бобр!
— Высокий, худой, волосы седые. Со спины, ну как вы, только без палки.
— Форма какая?
— Не помню, господин полицейский, да и не знаю я ее толком. Красивая, как на параде.
— Погоны какие?
— Золотые… Или нет, блескучие. Мож, и золотые. И на кителе еще что-то блестело. Слышишь меня, ушастый, так и запиши, я врать не буду! Пиши-пиши, демон!
Д’эви взглянул на свидетеля злобно, но слова записал. Йона только мельком услышал на старшей речи отдельные матерные слова.
— Так, дальше что было?
— Ну дык отвели того мужика в костюме к контейнеру да в него загнали. Этот тип с погонами еще проорал, что если тот вылезет, то жить будет.
А вот это уже было интересно.
— Дальше. — Дело шло к развязке, и инспектору не терпелось все услышать.
— Ну… На словах-то он, конечно, молодец. А приказал того мужика в баке-то засыпать углем. Закидали его доверху да и подожгли.
Свидетель взял паузу, стараясь обдумать что-то.
— Я вот много чего в жизни видал, господин
Йона не ответил ничего. Он такого насмотрелся на войне вдоволь. Успел даже забыть. А теперь эта жуть вернулась. На секунду инспектору даже показалось, что в запахе гари он уловил вонь горелого мяса.
Мерзость.
— Еще что-то можете сказать?
— Дык я как увидал, что их главный в лодку сел да эти все разошлись, так сразу и звонить. Да вот…
— Лодку?
— Да, господин полицейский. Даже не лодка — корабель!
— Не путаешь? — буркнул Нелин и взглянул строго.
— Да смысл мне врать. Корабель. Дорогой, я таких и не видал никогда. Поднялся он да и уплыл к чертовой матери!
— Название не видал?
— Да откуда ж? Я и читать-то не умею. Дорогая лодка, красивая, как игрушечная.
— Нел, отметь как следует, нужно дать запрос на розыск. Ладно. На этом закончим, нам нужны будут ваши данные, если еще появятся вопросы.
— Дык я ж всегда тут, любого спросите. Бобра тут все знают.
Нелин бродил вокруг места преступления и осматривался. В конце концов, пара глаз всегда проиграет двум парам.
Сержант явно на взводе. Он был, как маленькая, но очень злобная собака, натасканная на охоту по кровавому следу.
И кровью уже пахло.
Внезапно взгляд д’эви что-то привлекло. Какая-то странность, которую он заметил, но еще не осознал.
Что-то в одном из брошенных цехов выбивалось. Нел быстро добежал до места и осмотрелся.
Знакомая зарубка на стене, нацарапанная по облупившейся краске.
— Ну, привет, малыш, — прошептал д’эви и вошел внутрь.
Внутри было темно и пыльно. Единственным источником света служило мутное окно. На побитом стекле нашелся второй знак, написанный пальцем по пыли.
— Нелин! — Голос Камаля звучал снаружи тихо и приглушенно.
— Здесь я!
— Нел!
— Да я здесь, не ори!
Д’эви присел на корточки перед подоконником и принялся шарить рукой. Пальцы нащупали что-то мелкое и тонкое, как папиросная бумага. Невероятно изловчившись, Нелин подцепил листок и вытянул его.
Камаль стоял у входа внутрь и недовольно сопел.
— Куда пропал?
— Глянь чего нашел. — Нелюдь протянул тонкий листок. — Читай!
Йона раскрутил бумажку и пробежался глазами по строчкам. Писалось не чернилами, а гвоздем и грязью, но все равно понятно.
«Они хотят убить Мари. Помоги», — всего пять слов и буква К вместо подписи.
— Думаешь, он написал? — спросил Йона неуверенно.
— Почерк его.
— Могли заставить написать.
— Он бы тогда знак другой оставил.