Трофей

Сноу Эмили

– Их продюсер звукозаписи?
– спрашиваю я Курта, останавливаясь перед фото. Я стараюсь игнорировать укол ревности, посетивший меня секунду назад.

Приподнимая свой квадратный подбородок, Курт поправляет меня:

– Исполнительный продюсер. Это ему принадлежит этот дом, а я - его личный юрист, - кажется, он нереально собою горд, восхищаясь собственной способностью заниматься всеми делами этого человека, начиная от судебных разбирательств в вопросе выселения и заканчивая простыми консультациями юриста.

Мне так и хочется похлопать

его по плечу, но останавливая себя, я упираю руки в боки под неестественным углом. Этот юрист будет заниматься возвратом дома моей бабушке, после того как я выполню свою часть сделки с Лукасом. Самое последнее, что мне сейчас надо - так это расстроить этого человека своим внезапным проявлением бунта и в результате добиться лишь задержки долбаного процесса передачи дома.

Так что я мило улыбаюсь и говорю:

– Это красивый дом.

– Я живу в этом же квартале, - говорит он мне почти что высокомерным тоном.
– В Тюдоре.

Лукас ожидает меня в кабинете с бамбуковым полом и высокими потолками. Благодаря своим косматым темным растрепанным волосам, потертым джинсам и винтажной футболке с изображением Pink Floyd, он выглядит как гребанная охренительная рок-звезда, но на самом деле, Лукас гораздо больше всего этого.

Сидя за Г-образным столом со сжатыми вместе руками, он выглядит очень по-деловому. Словно держит все под контролем.

И от самого его вида мое тело внезапно начинает покалывать.

– Сейчас 8:10, - отмечает он, вставая.
– Ты согласилась быть здесь в 8 утра.

Я делаю неуверенный шаг вперед. А затем еще один, пока не достигаю противоположной от него стороны стола, а мои бедра не прижимаются к твердой древесине столешницы. Глядя Лукасу прямо в глаза, я говорю:

– Извините, Лу... мистер Вульф, мое такси задержалось и поздно забрало меня у дома бабушки.

Его карие глаза меняются от зеленого цвета к ядовито карему всего за несколько секунд.

– Ты обычно так оправдываешься перед Томасом Костой?
– спрашивает он, крайне мрачным голосом. О боже, ему известно полное имя моего босса? Он связался с Томасом? Что еще он накопал на меня?
– Я музыкант, но мои ожидания не отличаются от требований любого другого работодателя. Возможно, они даже более строгие. Ты понимаешь?

Я киваю.

– Да, - шепчу я, и когда он приподымает бровь, тихо добавляю, - мистер Вульф.

Он улыбается так, словно хочет меня съесть, и затем обращает внимание на Курта, который все это время осторожно стоял позади с тупым выражением лица и просто бегал взглядом между нами двумя.

– Мы готовы подписать контракт, - говорит Лукас.

Из своего кожаного дорогущего портфеля, стоящего рядом с мягким кожаным черным диваном напротив стола, Курт достает три копии документа. Неуклюже шагая к нам, он вручает по экземпляру мне и Лукасу. А затем Курт садится на свое место и объясняет нам все условия соглашения и технические термины во всех деталях. Лукас внимательно вникает во все, что говорит Курт, даже несмотря на то, что вероятно, прочел этот документ уже раз сто.

К счастью, контракт занимает всего пару страниц, и все полученные мною инструкции сведены здесь к одной строке. Я с облегчением

вздыхаю, понимая, что Курт Холдер знает довольно немного или вообще ничего о значении слов "правила" и "повиновение" в этом конкретном соглашении.

Я уж было начинаю писать свое имя в строке с подписью на своем экземпляре контракта, но останавливаюсь после того, как вывожу букву "а" в имени Сиенна. Я смотрю на Курта и Лукаса. Лукас спокойно наблюдает за мной, ожидая, но лицо Курта кривиться в недовольстве.

– Какие-то проблемы с языком...

Яростно качая головой из стороны в сторону, я поднимаю руку в знак протеста.

– Нет, нет, ничего такого, просто это...
– я облизываю губы, пытаясь избавиться от сухости во рту, и снова опускаю взгляд на документ, лежащий на столе.
– Я хочу быть уверена, что ни одно слово из этого договора не дойдет до ведома моей бабушки.

– Может быть было бы более уважительно смотреть в глаза собеседнику, когда ты к нему обращаешься, - говорит Лукас сладким и властным голосом. Командуя мною.

Медленно, я снова поднимаю свой взгляд. Лукас откидывается на кресле, его тело выглядит расслабленно, а на лице играет самодовольная улыбка.

– Я бы хотела, чтобы вы дали слово, что ничего из этого контракта не дойдет до ведома моей бабушки или ее юриста, Ричарда Нильсона.

Курт начинает заикаться, так что Лукас уверено берет инициативу в свои руки и отвечает на мой вопрос.

– Хотя Курт и представляет интересы обоих сторон, я заставил его подготовить и подписать соглашение о неразглашении. Так что поверь, если он не хочет лишиться практики и всех своих дойных коров, то будет держать язык за зубами.

Курт нервно смеется - звук больше похож на кашель, и я дописываю свое имя на контракте. Когда я заканчиваю с обоими копиями, Лукас следует моему примеру. После подписания, Курт заявляет, что должен уходить, через час у него назначена деловая встреча, на что Лукас пренебрежительно улыбается.

Я чувствую себя немного изумленной и настороженной, но в основном смущенной; откашливаясь Лукас привлекает мое внимание, и я отворачиваюсь от двери, куда смотрела вслед Курту.

– Ну вот теперь все официально, - говорит он, но при этом его голос и взгляд пребывают где-то далеко.

Да, теперь все официально.

Глава 9

Мне досталась спальня на первом этаже, расположенная всего в нескольких комнатах от кабинета; ее размер почти что в два раза больше моей спальни в доме бабушки. Как и во всем остальном доме здесь бамбуковый пол и воздух с запахом лимонного очистителя. Отличительная черта этой комнаты - высокий, сводчатый потолок с окнами. Занося мои сумки в гардеробную, Лукас объяснил, что это комната дочери исполнительного продюсера, которая сейчас учится в колледже. Он настоял на том, чтобы самому принести мои вещи с холла, так как предпочитает беспокоить домработницу, как можно меньше. Когда же я начала спорить с ним, доказывая, что сама могу донести свои шмотки, он одарил меня холодным пронзительным взглядом.