Трон
Шрифт:
Она скорчила легкую гримасу.
— Я знала, что рано или поздно, ты скажешь что-то вроде этого. Вы…
Торикс резко оборвала себя.
— Вы все приходите сюда и пытаетесь что-то выведать. Ты это хотела сказать?
Она наградила Ланса очаровательной улыбкой.
— Не знаю, какова нынешняя шкала оценки успеваемости, но считай, что ты получил высший балл.
— Это было нетрудное упражнение, — скромно ответил Ланс. — А когда в последний раз у тебя были наши? Заметь, я не спрашиваю кто, я спрашиваю когда.
— Без комментариев.
— Надеюсь, ты всем так говоришь.
Торикс, казалось, целиком была поглощена созерцанием
— Ну, хорошо, — вздохнул он. — Только учти, если со мной что-нибудь случится, угрызения совести не дадут тебе спокойно спать.
— И это я уже слышала. Если с тобой что-нибудь случится, можешь рассчитывать на самый большой венок от меня. Это успокоит мою совесть.
Ланс хмыкнул.
— Спасибо.
— Пока не за что.
За окном по-прежнему стояла непроглядная ночь, по-прежнему весело трещал в камине огонь, а под столом накопилась уже изрядная коллекция пустых бутылок. От неподвижного профиля Торикс веяло чем-то хищным, возможно, из-за четко очерченных линий носа и подбородка, и теням на щеках. Сейчас она выглядела куда старше, чем еще час назад. За спиной раздался легкий шум. Тигр и сонно потягивающийся мальчик выбрались из своего закутка и вышли из комнаты. В щель из-за неплотно прикрытой двери потянуло сыростью. Ланс зябко поежился и взглянул на неподвижную хозяйку. Затем его взгляд переместился на часы.
— Да, ночь подходит к концу, а мы так мало успели рассказать друг другу, — неожиданно тихо произнесла Торикс.
Он несогласно покачал головой:
— Я узнал много нового… И ты подарила мне надежду.
— Буду рада, если это тебе поможет.
— И все же, ты решила остаться в стороне?
Она вздохнула.
— Все очень не просто, мой принц. Это место и я связаны сильнее, чем даже мне бы хотелось. Да и так ли уж необходимо мое вмешательство? Опыт подсказывает, что вам вполне по силам выпутаться из всех передряг, как, в свое время, выходили из подобных ситуаций ваши предки.
— Идя сюда, я рассчитывал на помощь не столько для всех нас, сколько лично для себя, — честно признался Ланс.
— Наступают времена, когда грань между личным и общим полностью исчезает. И это истинно для любого из вас.
— Слова, слова, слова… Что ж, спасибо и на этом. Она осуждающе покачала головой.
— Ланс, ты неисправим. Что ж, если хочешь мудрого напутствия, то вот оно…
Тишину за окном разорвал звериный визг, к которому миг спустя добавился человеческий. Ланс вскочил, оборачиваясь к двери, и едва успел заметить выскользнувший наружу силуэт Торикс. Не теряя времени, он выбежал во двор следом. Крики смолкли также внезапно, как и начались, но Торикс продолжала уверенно углубляться куда-то в чащу. Ланс шумно ломился следом. Гонка продолжалась совсем недолго. Преодолев несколько сот метров, он выскочил на небольшую поляну, свободную от деревьев, и замер, едва не налетев на хозяйку.
В нескольких шагах впереди, на земле лежали два тела — звериное и человеческое. Пока принц озирался, Торикс, казавшаяся сейчас со спины заметно меньше ростом, словно подкошенная, рухнула перед ними на колени. Рванувшийся было на помощь Ланс резко остановился, вовремя ощутив исходящие от нее потоки энергии. Но тут же предпринятая им самим попытка вызвать Древо оказалась безуспешной.
Он услышал безостановочный речитатив Хозяйки Долины, но его попытки разобрать смысл литании ни к чему не привели — он не понял ни единого слова. И, тем не менее, результаты колдовского действа не
Все вокруг вдруг окрасилось в кроваво-красный цвет. Багровыми стали деревья, земля, три неподвижных тела перед ним и его собственная, отбрасываемая прямо перед собой, тень. Внутренне сжавшись и уже зная, что сейчас увидит, принц оглянулся.
Над ним, над деревьями, над всей долиной, подавляя и навевая ужас, высился колосс Идола. Взгляд живых взбешенных глаз был прикован к их поляне и, не в силах выносить его, Ланселот поспешно отступил под сомнительную защиту деревьев. Было слышно, как далеко у дома, в стойле, бесится Серый.
Голос Торикс усилился, сделался более низким, завораживая Ланса гипнотической точностью и резкостью, как отдельных слов, так и целых фраз. От колоссальных энергетических вихрей, бушующих вокруг колдуньи, вздрогнули ближайшее деревья. Плащ Хозяйки Долины заискрил, осыпая землю каскадами светящихся точек, и даже лишенный своей колдовской силы, Ланс почувствовал поток энергии, устремившийся от нее к Идолу.
Почти одновременно он заметил смутно знакомый контур в форме пентаграммы, отливающий молочно-белым светом и как бы обрамляющий исполинскую фигуру. И в момент, когда энергетический вектор достиг пентаграммы, та ярко вспыхнула. Фигура Торикс покачнулась, каменная маска-лицо Идола ожила, и Ланс впервые увидел эти огромные черты, искаженные не ненавистью, а обыкновенной болью. Торикс изменила тональность заклинаний, но было поздно, Каменные губы растянулись в беззвучном крике, Ланс схватился за раскалывающуюся от боли голову и с проклятьем упал на землю…
…Он осторожно поднялся на четвереньки и осмотрелся. Идол исчез, вместе со страхами и багрянцем, а небо заметно прояснилось. В центре поляны, перед двумя небольшими свежими холмиками земли, стояла одинокая принцесса.
Ланс с трудом поднялся и, стряхивая ветки и комки земли, приблизился к ней.
— Вот так ночка. Ты непременно должна объяснить мне, что тут произошло…
Он осекся, когда фигура обернулась и он встретился со злым взглядом старухи.
— Торикс?!
— Не то! Опять ты говоришь не то, Ланселот. Уходи!
Она так низко наклонила голову, что из-под капюшона виднелись только узкие, полыхающие алым прорези глаз. Затем подняла над головой руки.
— УХОДИ!
Принц попятился.
— Конечно, конечно, как скажешь…
…И уперся спиной в ствол дерева. И в следующее мгновение потерял сознание.
Сильно перегнувшись в седле, Ланс изучал полузатертые надписи на косо вкопанном у развилки дорог указателе. Ни одно из названий ни о чем ему не говорило, и потому, решив руководствоваться здравым смыслом, он выбрал населенный пункт, до которого, согласно все тому же указателю, было ближе. Свернув на нужную дорогу, он пустил коня неторопливым аллюром.
Местность вокруг выглядела неухоженной и дикой. Такими же убогими оказались и местные жители, хотя от нищеты явно не страдали. Обширные фермерские владения и чистенькие поселки, крепкие постройки и жилье, добротная одежда сразу бросались в глаза, но, несмотря на это, все вокруг — и те же постройки, и скот, и одежда, да и сами люди, дышало унылой серостью и забитостью.
Эти отдаленные края мало кого интересовали, и должность местного губернатора могла осчастливить лишь самого неамбициозного из аристократов. И не удивительно, что Ланс этих мест почти не знал. Да и вряд ли их знал кто-нибудь из братьев.