Трон
Шрифт:
— Ты забыл о его метровых клыках.
— А может, ему жить надоело?
— Я не знаток душевных болезней. Кстати, при соответствующих внешних данных Изменяющего Облик с такими, как я можно вполне сладить. Например, ты много крупнее в любом виде, и я б не сказал, что чувствую по отношению к тебе какое-то превосходство.
— Но он-то не был крупнее.
— Ты забыл о клыках. И потом, он был быстрее.
— Вот-вот. Может ли калека на костылях быть быстрее нормального человека?
— Ну, это уж ты хватил! У тебя
— Ты сам предложил.
— Всегда к твоим услугам.
— Благодарю. И раз уж речь зашла об убийствах и покушениях, то хотелось бы выслушать твои мысли по поводу гибели нашего незадачливого родственника из Порты.
— О-о, хитрая штука, — задумчиво протянул Ланс. — Не уверен насчет степени его родства, но убили беднягу весьма и весьма кстати. Неудивительно, что Империя ввернула переговоры. Есть вести с границы?
— Целая гора донесений, плюс интимные послания от Эдвина, Леонарда и Филиппа.
Ланс заинтересованно посмотрел на брата:
— Вот как? Могу себе представить эту адскую смесь из взаимных доносов, обвинений и обид.
— Ну-ну, не так грубо. Времена меняются, братец. Никаких резких фраз, но результат налицо — мне известно, кто чем занимался едва ли не по часам.
— И чем же?
— Я не собираюсь разносить чужие сплетни, возьми и прочти все сам.
— А какие вести из Порты?
— Трудно сказать что-то определенное. Серьезных перемещений их войск пока не замечено, но это ничего не значит. Лично я думаю, если они не нападут в ближайшие два-три месяца, то вообще не нападут. Все зависит от того, сумеет ли Сарах убедить Императора не развязывать войну.
— Что за новости? — удивился Ланс. — Судя по реакции Сараха, тот скорее согласится лично возглавить поход.
— Тогда, в приграничье, он среагировал так, как и должен был среагировать, но не надо путать его придворные рефлексы с его деловыми качествами.
— Не понимаю, как победа над нами может принизить его деловые качества.
— Старая история. В последнее время в Порте, вместе с разжиганием патриотических страстей, все больше проявляется почти хрестоматийное противостояние между любителями помахать оружием и теми, кого такая перспектива не прельщает. Лорд Сарах, по нашим данным, один из лидеров последних.
— Этим вашим данным можно доверять?
Винсент задумался и вдруг вскричал:
— Проклятье, вопрос не в том, можно или не можно! Мы просто должны хоть чему-то доверять. Все чему-то доверяют, даже самые недоверчивые!
— Веский довод, — ехидно заметил Ланс.
— Известно, что Сарах за последние пять-шесть лет отговорил Императора от развязывания доброй дюжины конфликтов. Не знаю, движет им страх или благоразумие, но я предпочитаю ставить на него.
Ланс с сомнением покачал головой:
— Я
— Что именно им движет, не так уж и важно, главное его поступки. Не забывай, что с Солнечного Трона все видится в несколько ином свете, чем из нашей столицы. Мы выиграли все стычки с Портой и, в конце концов, у них мог развиться комплекс неполноценности.
— Скорее у нас разовьется мания величия, — буркнул Ланс.
Брат улыбнулся:
— Нам это не грозит. Мы все родились с ней.
— А ты ничего не пытался узнать об убийцах посла?
— А что я могу узнать, сидя здесь? Леонард обещал заняться этим.
— Леонард, — медленно повторил Ланс, — наш вездесущий всезнающий Леонард.
Винсент быстро и настороженно посмотрел на него.
— Все в порядке, — успокоил Ланс брата.
— Точно в порядке?
— Отстань.
— Хорошо, но могу я…
— Не надо, Винс, никаких вопросов.
— Ты говорил со слугой, разносившим напитки в день убийства Лоуна?
— Нет, его не смогли найти.
— Что это значит?
— Он попросту пропал. Это случилось около трех месяцев назад.
— Еще одного нет, — мрачно констатировал Ланс. — И никто ничего не видел?
— Что ж тут видеть? Как-то утром ушел человек и не вернулся.
— Жаль.
— Но зато есть и одна интересная деталь. Оказывается, пропал весь ящик «Принцессы Изиль».
— Когда? — быстро спросил Ланс.
— Это случилось… — Винсент внезапно замолчал и с изумлением посмотрел на брата. — В день убийства герцога.
— О, Свет! Ты понимаешь что-нибудь?
— Нет. Мне только сейчас пришло в голову сопоставить даты.
— Но в тот день я видел тот ящик. Я даже взял одну бутылку.
— Выпил? — поинтересовался Винсент, и Ланс утвердительно кивнул.
— Когда ты узнал о пропаже вина?
— Вчера, — Винсент раздосадованно воскликнул: — Как же я раньше не обратил на это внимания!
— Будет тебе, все равно из этого ничего не выкроешь… Интересно, зачем понадобилось красть вино?
— Не знаю, брат, но теперь придется ждать, пока оно вновь где-нибудь всплывет.
Ланселот сокрушенно помотал головой:
— Похоже, мы совсем запутались… Вот послушай, как я все это себе представляю, — Ланс дождался кивка брата и продолжил. — Думаю, все затеял старый герцог, задумавший посадить на Трон кого-то из своего семейства. Справедливости ради надо сказать, что и все остальные, кроме нас с тобой, занимались тем же, потому строго судить старика не будем. Какое-то время всю эту деятельность удается небезуспешно скрывать, но в одно прекрасное утро нарыв прорывается — кто-то убивает Лоуна, используя яд, похищенный у убитого чуть ранее мелкого жулика Латиниуса, причем делает это в самой вызывающей форме, явно желая спровоцировать нас на резкие шаги.