ТТТ
Шрифт:
Старый Таргу отошёл в дальний угол главной пещеры и глубоко задумался, шевеля губами старинные молитвы. К нему бесшумно подлетела та самая огромная серая летучая мышь, до этого висевшая лоскутным свёртком в углу пещеры. Они как-то странно стали общаться, почти что разговаривать. Старик шептал что-то внимательно слушающей его твари, а та, в свою очередь, согласно кивала головою, топорщила свои голые блестящие крылья и звонко, но тихо попискивала в ответ. Затем летучая мышь встрепенулась, молча и бесшумно вылетела в оконную пещерную дыру и пропала в темнеющем небе.
Затемно вернулся из тайги страдающий от ран, но счастливый Унушу с огромным корнем женьшеня в руках. Оказывается, у них женьшень
Возвратились и охотники с богатой добычей – косулей и двумя молодыми поросятами. Женщины принесли и молча поставили в углу большие кувшины с брагой, настоянной на мухоморах. Я поёжилась и поклялась про себя, что пить эту гадость не буду. В хлопотах прошедший длинный летний день благополучно завершался. Отужинав мясом с какими-то корешками и лепёшками из тёмной муки, и запив его отваром лимонника, все разбрелись спать, и я тоже последовала общему примеру. Перед моим уходом в дыру внезапно, так же молча и бесшумно влетела уже знакомая мне летучая мышь, которую, оказывается, звали ласково Тату. В когтях она держала что-то небольшое и тёмное.
– Бабочка, наверное, – подумала я и заснула.
22
На следующее утро меня разбудили глухие удары в шаманский бубен. Я оделась и выбежала в большой зал, где увидела в сборе почти всё племя, кроме бойцов из охраны. Все собравшиеся были одеты в пёстрые нарядные одежды из китайских тканей и ценных шкурок. На лицах же было радостное ожидание, ведь не каждый день здесь женят молодого вождя на невесть откуда взявшейся прекрасной волшебнице. Грустна была лишь я и несколько молоденьких и хорошеньких девушек, видимо, тоже имевших на моего Унушу свои планы. Мне не хотелось огорчать моих друзей из прошлого грубым отказом, но и замуж идти под шаманский бубен я тоже не желала. Оставалась надежда лишь на то, что жених не выполнит моё требование вернуть мне таёжный талисман, но тогда я навсегда останусь среди этого племени, и тогда мне действительно лучше выйти замуж за симпатичного молодого вождя.
Тем временем все собравшиеся, под радостное дребезжание бубнов, медленно, празднично потянулись к выходу из пещеры. Разведка племени доложила, что враги наши куда-то исчезли, и свадьбу решили отметить на ритуальной поляне одновременно с победой над дикарями. На этой поляне, как мне объяснили, всегда отмечают свадьбы, победы, похороны вождей и всякие другие важные, по мнению вождя и главного шамана, события. Как я поняла, торжество должно было стать выдающимся явлением в местной истории. Однако мне с каждым шагом становилось всё менее весело, а вдруг всё-таки выдадут меня замуж, и что я скажу тогда папе с мамой? И потом, если я все-таки вернусь в свое время, мне уже никогда нельзя будет устроить свадьбу, потому что у меня уже есть муж, пусть и оставшийся в древних эпохах…
Тем временем, мы пришли на большую, чисто выкошенную поляну посреди буйного смешанного леса где-то между Сестрой и Племянником, и расположились по кругу. Нас с Унушу поставили в центр, одели на нас венки из полевых цветов и кедровой хвои. Я вопросительно посмотрела на счастливого Унушу, показала ему на ладонь и спросила:
– Где Камень? Талисман где?.
Он понял, заулыбался, стукнул себя в грудь и гордо что-то произнёс, что я поняла с радостью и досадой.
– Всё в порядке.
С
– Наш великий воин, удачливый охотник и будущий вождь племени Белого Леопарда и его прекрасная солнцеподобная невеста Марьяну (именно так и сказал, Пашка, ты не смейся в сторону) осчастливили нас, согласившись связать себя узами семьи, чтобы сохранить наш великий род и приумножить наши победы. Я сейчас самый счастливый человек в нашем мире, теперь я могу умереть с улыбкой на лице, потому что я спокоен за своё племя и за его будущее. Я сегодня передаю власть новому вождю – сильному, смелому и умному Унушу. Новый вождь с прекрасной женой Марьяну сделает наш народ ещё более великим и счас……
Но мудрый Таргу не успел закончить свою венчальную речь. На последнем слове ему в горло вонзилась чёрная безжалостная стрела, выпущенная из лесной чащи. И тут же большая пёстрая орава этих полузверёнышей с криками выскочила из-за деревьев вокруг священной поляны, окружила всех нас, наставила на нас свои луки и пики и застыла, чего-то ожидая. И я поняла, кого они ждут. Когда утих шум и гам, из-за большого многовекового дуба вышел всем нам известный Абдулла. Он подошёл к нам с Унушу, развязно уселся на услужливо подставленный кем-то из дикарей чурбак-табуретку и, не обращая внимание на окружающих, заговорил со мной:
– Слушай сюда, «гимназия». Мы оба с тобой крепко попали. Я не знаю, как это произошло, где я и почему я здесь, но я должен вернуться обратно. Слишком много важных дел осталось у меня в Находке. Я тебе конкретно делаю такое предложение. Ты отдаёшь мне этот чудной камешек и рассказываешь, что мне надо сделать, чтобы вернуться обратно. А я обещаю, что не трону тебя и твой народ, отправлю отсюда всю эту дикую банду, – он небрежно кивнул на дикарей, – и дам тебе возможность зажить с этим юношей счастливой семейной жизнью. Это будет прекрасный вариант. Другого я просто не вижу, в натуре. Сила на моей стороне и при малейшем сопротивлении с вашей стороны вы все будете уничтожены, как ваш дедок.
Он хмыкнул в сторону тихо скончавшегося Таргу и продолжил:
– Я же, вернувшись в Находку, сообщу твоим родным, где ты и, может быть, мы что-нибудь придумаем, как выдернуть тебя отсюда. Ну что, по рукам, гимназия?
Он довольно осклабился, жуя во весь рот ещё сохранившуюся жвачку из нашего века, и протянул волосатую руку ко мне, требуя священный амулет.
Я стояла застывшая, точно гипсовая девушка, только без весла. Ярость клокотала во мне, соседствуя с испугом. Я ненавидела эту дикую толпу убийц мудрого Таргу, но и боялась этой руки и этих людей с луками и пиками вокруг меня. Рядом со мной несколько дюжих мужчин держали вырывающегося Унушу. Но юноша был ещё совсем слаб, раны его ещё не затянулись, и каждое движение отражалось мучительной гримасой на его лице. Наконец дикарям надоело его удерживать, и один из них небрежно стукнул юношу здоровенной дубиной по голове, после чего мой жених закатил глаза и затих.