ТТТ

Янов Владимир

Стало значительно темнее. Дикарь затащил меня в самую чащу леса, в сумрачный густой ельник, где под крутым склоном я увидела прикрытое свежим хвойным лапником его логово. Он грубо бросил меня на землю и хрипло крикнул что-то и погрозил мне грязным кулачищем. Я, пытаясь прийти в себя, осмотрелась вокруг. По всей вероятности, я была где-то в районе небольшой сопочки, у нас называемой Племянником, рядом с которой сейчас построен мост через реку Сучан на Порт Восточный.

Но сейчас это место было настолько дикое и непролазное, что сориентироваться было почти невозможно, не то, чтобы убежать от этого дикаря. На склоне среди кустарника и деревьев проглядывали не то крупные глыбы, не то небольшие скальные выходы известняка, а чуть

выше и справа от меня в скалистом выступе отчётливо виднелся прикрытый лапником глубокий грот. Однако, не дав мне как следует осмотреться, эта дикая личность с мерзкими гримасами подскочила ко мне, больно ткнула в бок кулаком и показала на погасшее кострище пониже его жилища.

– Мой новый хозяин хочет закусить, – поняла я. – Но, надеюсь, не мной.

Чтобы не злить это чудовище, я набрала хворосту, снизу положила сухой хвои, кусочек бересты, чиркнула спичкой, и вскоре весёлое пламя охватило всё кострище. Дикарь пришёл в неописуемый восторг. Его глаза налились восторженным блеском. Он смотрел то на меня, то на весело горящий костёр и не мог сообразить, как это мне удалось так быстро разжечь его.

– Эх ты, – подумала я тогда, – Сюда бы моих друзей Сашу и Пашу, они тебе за минуту не только костёр бы развели, но и такую ушицу сварили бы, что ты бы до конца твоих дней не забыл бы.

Но пока я вспоминала вас, мой дикарь из оврага принёс кусок туши свиньи и положил в пламя. Запахло палёным. Я решила помочь этому невеже и, насадив мясо на сырую ветку, приготовила из неё неплохой шашлык. Наевшись сочного мяса, дикарь подобрел, стал заигрывать со мной, игриво трогать меня пальцем и оглушительно хохотать при этом. Это уже становилось опасным. Незаметно от него я подобрала в овраге увесистый булыжник и положила возле костра поближе к себе – а вдруг пригодится.

Наконец, он решил, что поиграл достаточно, грубо толкнул меня и показал на логово. Я отчаянно запротестовала, попыталась убежать, но дикарь, не обращая внимания на мои протесты, быстро схватил меня в охапку так быстро, что я не успела даже взять припасенный камень, и потащил в своё жилище. Я впилась зубами в его руку, он закричал и сильно ударил меня по голове, и я, уже теряя сознание от ужаса и боли, вдруг отчётливо услышала хлопанье больших крыльев, затем почувствовала резкий удар, мой дикарь испуганно закричал, я ощутила, как ослабли его пальцы, успела подумать, что это, похоже, какие-то ангелы пришли за мной, и потеряла сознание.

Пришла в себя я от ветра, дующего мне в лицо, от мерного шума гигантских крыльев над моей головой и поняла, что я лечу, вернее, что меня в полёте куда-то несут. Я открыла глаза и встретила прямой спокойный взгляд красивого юноши, держащего меня в сильных руках. Но самое поразительное, чему я и сейчас верю с трудом, это то, что мы летели над лесом и над нами, прямо за спиной у юноши равномерно колыхались большие кожистые крылья. В такт каждому маху крыльев его спинные мышцы бугром вздувались и опадали, и тотчас дыбились его грудные мускулы, заставляя крылья взмахивать, а нас, хотя и медленно, но двигаться вперёд. Тело юноши было покрыто не длинной, но густой шерстью, однако лицо, шея и руки до локтей были открыты и смуглы.

Мы летели совсем невысоко, едва не задевая верхушки деревьев. Мне было видно, что моему спасителю очень тяжело. Он тяжело дышал, пот ручьём лился с его лба. Я как ноша была для него явно чересчур тяжела, но он упорно летел к своей цели, крепко держа меня в своих руках. Я же просто трепетала от страха, видя с такой высоты под собой верхушки елей, тополей и острые скалы Наконец, я почувствовала, что мой спаситель снизил скорость, перешёл на планирующий полёт и вскоре он плавно спикировал в самую гущу старого кедрача близ отвесных скал Сестры, где бережно опустил меня на полянку, а сам присел рядом, утирая пот со лба рукой, а кончиком крыльев как опахалом обмахивая лицо.

Я еле встала на ноги, пошатываясь и дрожа коленками.

До меня, наконец, дошло, чем я рисковала, и от чего меня избавил этот феноменальный летающий юноша. Да и полёт над скалами в чьих-то обессиливающих руках тоже не располагал к радужным фантазиям. Но кто он такой, этот сказочный спаситель, откуда взялся, как он живёт, один он или у них есть свой летающий народ?

– Ты кто? – спросила я его. – Как тебя зовут? Он посмотрел на меня в упор и протяжно крикнул куда-то вверх.

– Спасибо тебе за помощь, – начала я.

Но необыкновенный летающий юноша уже не слушал меня. Он привстал на ноги, расправил огромные кожистые, покрытые лёгким серым пушком крылья, взмахнул ими, отчего вокруг зашумели кусты и листва деревьев, подпрыгнул и легко взлетел. Поднявшись выше деревьев, он сделал надо мной широкий прощальный круг, трубно прокричал опять в вышине и исчез за могучими кедрами.

Ошеломлённая всем произошедшим я огляделась и обнаружила, что стою как раз у тропы, с которой меня похитил дикарь. Я спустилась в селение родного мне племени Белого Леопарда у реки и нашла там всех моих друзей в величайшей тревоге. Унушу обнаружил моё исчезновение не сразу, но тотчас организовал всех своих мужчин на мои поиски. Самые лучшие следопыты пошли по моим следам. Они нашли место, где меня схватил дикарь, и группа захвата пошла по следам моего похитителя, так что через час пойманный абориген уже сидел в поселке, связанный по рукам и ногам, затравленно озирался и ожидал решения своей участи. Я уговорила Унушу отпустить его на волю, взяв с него слово уйти из этих мест и никогда более не попадаться нашему племени.

Пленнику развязали стягивающие его путы. Он со страхом наблюдал за действиями воинов, ожидая неизбежной смертельной кары за свой поступок. Когда же ему показали на лес и объяснили, что отпускают безнаказанным, он кинулся сначала мне в ноги, прося прощения, а затем стремительно исчез в лесу.

А вечером Унушу у костра рассказал мне о моём спасителе, крылатом юноше. Его очень редко встречают люди Унушу в тайге и только в случае большой опасности. Так, он однажды спас пятилетнюю девочку, на которую напал голодный тигр. На глазах отчаявшихся родителей он упал с высоты на тигра, и хищник убежал, испуганно озираясь и поджав хвост. Он же спас и самого Унушу, когда тот, раненый тремя стрелами и потерявший в глубокой трещине заветный талисман, сорвался со скалы и полетел вниз на острые камни. Крылатый спасатель поймал его на лету уже над самыми камнями и принёс к тайному убежищу племени Белого Леопарда как раз перед моим появлением у них.

Чжурчжени называют его Тоомба, что по-ихнему означает – «летающий добрый дух». Никто не знает, где он живёт, чем питается, как проводит зиму. Он появляется внезапно и так же исчезает, молча творя добрые дела. Я даже тогда подумала, может, это действительно один из ангелов, о которых столько упоминаний в Библии. А теперь мне кажется, что он просто обыкновенный летающий человек, какая-то ветвь гомо сапиенс на древе эволюции, обретшая крылья. И из него-то потом молва и сотворила ангелов.

Марина на мгновение задумалась, вспоминая свои необыкновенные приключения. А Паша, воспользовавшись паузой, добавил:

– Марина, это же просто невероятно – летающий человек-спасатель. И, кстати, легенды о летающих людях есть почти у всех народов мира, даже у нас в Приморском крае. Помните, у Арсеньева в «Дерсу Узала» есть ночная встреча с кем-то похожим. Он тогда тоже вспомнил легенды о летающих людях. Ну ладно, рассказывай дальше, а то нам скоро уже надо обратно возвращаться.

И Маринка продолжила:

– Я понимала, что моя жизнь в племени Белого Леопарда подходит к концу. Они уже привыкли ко мне, считали меня своей соплеменницей, почитали меня как королеву, ничего не позволяли делать, однако я всё это время пыталась научить их тому, что умела сама, но чего они ещё не знали и знать не могли, но что могло им пригодиться в жизни.