Тупик
Шрифт:
Я посмотрела на часы. Скоро три. Если я собираюсь на панихиду по Келвину, пора двигать домой — нужно переодеться. Папки я отнесла на пятый этаж, где находится канцелярская контора по обслуживанию таких одиночек, как я. Попросила сделать ксерокопии и разложить их по порядку. Приемщица жизнерадостно улыбнулась, но зато из соседней комнаты, где находился копировальный аппарат, раздался жалобный вздох.
Я заехала домой и быстро переоделась в синий костюм, в котором ходила на похороны Бум-Бума. В южную часть Чикаго я добралась быстро и уже в половине пятого входила в ритуальный зал. Это было мрачное кирпичное
Тело Келвина лежало в открытом гробу, обложенном искусственными лилиями и обставленном свечами. Я подошла поближе. Убитый охранник был одет в свой выходной костюм. Лицо такое же невозмутимое, как во время нашей последней встречи.
Я произнесла слова соболезнования членам семьи. Миссис Келвин держалась с большим достоинством. Она была одета в черное шерстяное платье, рядом стояли дети. Я пожала руку самой миссис Келвин, потом женщине моего возраста в черном костюме и жемчугах, а также двум молодым людям.
— Спасибо, что пришли, мисс Варшавски, — звучным голосом произнесла вдова. — Это мои дети, а вон там мои внуки.
Она назвала всех по имени, и я еще раз сказала, что очень сожалею о случившемся.
В тесном зале собралось много родственников и друзей — грудастых женщин с мокрыми от слез платками, мужчин в темных костюмах, неестественно притихших детишек. Они придвинулись поближе к вдове, словно желая защитить ее от белой женщины, виновницы гибели Келвина.
— Я вчера была немного не в себе, когда говорила с вами, — сказала вдова. — Мне казалось, что вы знали о взломщиках. — В толпе зашептались. — Я и сейчас думаю, что вы о чем-то подозревали. Но какой смысл винить вас? Мужа это не вернет. — Она печально улыбнулась. — Он был ужасно упрямый человек. Ведь кто мешал ему вызвать полицию, позвать кого-нибудь на помощь? — В толпе снова зашушукались. — Но Генри решил, что справится с грабителями сам. Уж в этом-то я обвинить вас не могу.
— У полиции есть что-нибудь? — спросила я.
Молодая женщина в черном костюме горько улыбнулась. Я так и не поняла, кто она — дочь или невестка.
— А они и не будут ничего делать. Телекамера запечатлела убийц, когда они взламывали дверь, но их лица и руки были прикрыты. Поэтому полиция говорит, что вряд ли удастся найти преступников.
— Мы говорили им, что в квартире происходит что-то странное, — печально вставила миссис Келвин. — Говорили, что вам об этом известно. Но они не слушают. Для них дело не представляет интереса. Подумаешь — негра убили. Ничего они не сделают.
Я обвела взглядом собравшихся. Присутствующие смотрели на меня не то чтобы враждебно, а как-то выжидательно, будто я представитель малоизученного вида животных.
— Вы знаете, миссис Келвин, что на прошлой неделе погиб мой двоюродный брат. Он упал с пристани и попал под корабельный винт. Свидетелей не было. Я пытаюсь выяснить, сам ли он упал, или его столкнули. Гибель вашего мужа наводит меня на мысль, что моего брата убили. Если я выясню, кто это сделал, наверняка окажется, что те же самые люди убили мистера Келвина. Знаю, что поимка убийцы —
— Белая девчонка найдет убийц, которых не может найти полиция! — фыркнул кто-то, и в толпе засмеялись.
— Амелия! — резко сказала миссис Келвин. — Не смей грубить. Эта женщина старается быть доброй.
Я обвела толпу холодным взглядом.
— Я — детектив, причем с очень хорошей репутацией. — Я обернулась к миссис Келвин: — Если что-нибудь выясню, сообщу.
Я пожала вдове руку, вышла и направилась к Дэн Райен и по нему в Луп. Был шестой час, машины еле ползли. Шоссе на четырнадцать полос было сплошь забито автомобилями. В неподвижном воздухе витали ядовитые испарения. Я закрыла окна и сняла пиджак. На берегу озера было холодно, а здесь, в бензиновом царстве, я задыхалась от духоты.
Кое-как я добралась до центра и у Рузвельт-роуд съехала с магистрали. Штаб-квартира чикагской полиции находится именно там. Очень хорошее место — преступлений в этом районе хоть пруд пруди. Я намеревалась выяснить, не удастся ли мне что-нибудь разузнать по делу Келвина.
Мой отец был сержантом полиции, почти всю свою жизнь проработал в южной части Чикаго, в двадцать первом участке. Коричневый корпус полицейского управления вызвал у меня приступ ностальгии: те же линолеумные полы, желтые облупившиеся стены, в приемной — пузатые, затравленные полицейские, перед каждым из которых целая очередь из водителей, пришедших за отнятыми водительскими правами, жен грабителей и прочей разношерстной публики. Я пристроилась в хвост.
Когда в конце концов подошла моя очередь, дежурный выслушал меня и сказал в микрофон:
— Сержант Мак-Гоннигал, вас хочет видеть дама по делу Келвина.
Несколько минут спустя вышел сам Мак-Гоннигал — здоровенный, мускулистый детина в мятой белой рубашке и коричневых брюках. Мы встречались с ним пару лет назад, когда он еще работал в южном Чикаго, и сержант сразу меня вспомнил.
— Рад вас видеть, мисс Варшавски.
Он повел меня по линолеумным коридорам в свой рабочий кабинет, где сидели еще трое полицейских.
— И я рада видеть вас, сержант. Когда вас перевели в управление?
— Шесть, нет, семь месяцев назад. А дело Келвина поручили вчера ночью.
Я объяснила, что убийство произошло в квартире моего двоюродного брата и что мне нужно вернуться туда и просмотреть кое-какие бумаги. Мак-Гоннигал произнес обычные соболезнования по поводу гибели Бум-Бума — он, оказывается, тоже был поклонником покойного и все такое прочее. В квартиру меня скоро пустят — экспертиза почти закончила свою работу.
— Что-нибудь нашли? — спросила я. — Я слышала, что телекамера запечатлела двоих. Отпечатки пальцев есть?
Сержант поморщился:
— Нет, преступники оказались слишком хитрыми. На одном из листков бумаги мы нашли отпечаток ботинка. Альпинистские бутсы фирмы «Арройо» двенадцатого размера. Это мало что дает.
— Отчего погиб Келвин? Ведь в него не стреляли, верно?
Мак-Гоннигал покачал головой:
— Его очень сильно ударили в челюсть. Так сильно, что не выдержали шейные позвонки. Вероятно, преступник хотел всего лишь вырубить его. Господи, ну и кулак у него, должно быть. Но мы не можем найти ничего подобного в нашей картотеке.