Твари

Кинг Стивен

– Мне надо к сыну, - сказал я.
– Он скоро проснется.

Милер кивнул.

– Эти розовые жуки...
– сказал он.
– Все исчезли. И птицы.

Хэнк Ваннерман говорит, что последняя ударилась в окно около четырех. Видимо, этот зверинец гораздо активнее, когда темно.

– Брент Нортон так бы не сказал, - заметил я.
– И Норм.

Он снова кивнул, помолчал, потом закурил сигарету и взглянул на меня.

– Мы не можем здесь долго оставаться, Дрэйтон, - сказал он.

– Здесь полно еды. И есть что пить.

–

Запасы к этому делу не имеют никакого отношения, как ты сам прекрасно понимаешь. Что мы будем делать, если одна из этих больших зверюг решит к нам вломиться? Вместо того, чтобы просто топать по ночам снаружи? Будем отгонять её швабрами и угольной растопкой?

Конечно же, он был прав. Может быть, туман защищал нас в какой-то степени. Прятал. Но не исключено, что это ненадолго, и кроме того, меня тревожили другие соображения. Мы пробыли в "Федерал Фудс" примерно восемнадцать часов, и я уже чувствовал, как что-то вроде летаргии охватывает меня, что-то очень похожее на оцепенение, которое я ощущал, заплыв слишком далеко. Хотелось остаться, не рисковать, продолжать заботиться о Билли, подождать, вдруг туман разойдется, и все станет по-прежнему.

То же самое я видел на других лицах, и мне пришло в голову, что сейчас в супермаркете есть люди, которые не уйдут отсюда ни при каких обстоятельствах. После того, что случилось, одна мысль о том, что нужно выйти за дверь, заморозит их.

Миллер следил, вероятно, как эти мысли отражаются на моем лице, потом сказал:

– Когда появился этот чертов туман, здесь было человек восемьдесят. Из этого количества вычти носильщика, Нортона,

четверых, что были с ним, и Смолли. Остается семьдесят три.

"А если вычесть ещё двух солдат, что лежат теперь под мешками щенячьей кормежки, остается семьдесят один".
– - Затем вычти людей, которые просто свихнулись, - продолжал он.
– Их человек десять-двенадцать. Скажем, десять.

Остается шестьдесят три. Но...
– Он поднял испачканный в сахарной пудре палец.
– Из этих шестидесяти трех человек двадцать никуда не пойдут, даже если их тащить и толкать.

– И что это все доказывает?

– Что надо отсюда выбираться, вот и все. Я иду около полудня, наверно, И собираюсь взять с собой столько людей, сколько пойдут. Я бы хотел, чтобы ты и твой парень пошли со мной.

– После Того, что случилось с Нортоном?

– Нортон пошел, как баран на бойню. Это не означает, что я или люди, которые пойдут со мной, должны поступать так же.

– Как ты можешь этому помешать? У нас один револьвер.

– Хорошо, хоть один есть. Но если нам удастся пройти через перекресток, может быть, мы попадем в "Спортмэнс Эксчейндж" на Мэйн-стрит. Там оружия более чем достаточно.

– Тут на одно "если" и на одно "может быть" больше чем нужно.

– Дрэйтон, - сказал он, - мы вообще попали в довольно сомнительную ситуацию.

Это у Миллера легко сорвалось с языка, но у него не было маленького сына, о котором нужно заботиться.

–

Слушай, давай пока все это оставим, о'кей? Я не очень много спал сегодня ночью, зато имел возможность о многом подумать. Хочешь, поделюсь?

– Конечно.

Он встал и потянулся.

– Пойдем пройдемся со мной к окну.

Мы прошли вдоль касс, около хлебных полок и остановились у одного из проемов.

– Все эти твари исчезли, - сказал дежуривший там мужчина.

Милдер хлопнул его по спине.

– Можешь сходить выпить кофе. Я постою за тебя.

– О'кей. Спасибо.

Он ушел, и мы с Миллером подошли к проему.

– Скажи мне, что ты там видишь, - попросил он.

Я посмотрел в окно. Очевидно, одна из летающих тварей опрокинула ночью мусорный бак, рассыпав по асфальту бумажки, банки и пластиковые стаканчики. Чуть дальше исчезал в тумане ряд ближайших к магазину автомашин. Больше я ничего не видел и так ему и сказал.

– Вот тот голубой пикап "шевроле" - мой, - сказал он, указывая рукой, и я различил в тумане намек на что-то голубое.

– Но если ты помнишь, вчера, когда ты подъезжал, стоянка была почти полна, не так ли?

Я взглянул на свой "скаут", вспоминая, что мне удалось поставить машину близко к входу в магазин только потому, что кто-то освободил место, и кивнул.

– А теперь, Дрэйтон, - сказал Миллер, - присоединим к этому факту ещё кое-что. Нортон и его четверка... Как ты их называл?

– "Общество Верящих в Плоскую Землю".

– Отлично. Прямо в точку. Они выбрались, так? И прошли почти всю длину веревки, а потом мы услышали этот рев, слов

– но там бродило целое стадо слонов. Так?

– Это не было похоже на слонов, - сказал я.
– Скорее на...

"На что-то из доисторических болот", - просилось на язык.

– Я не знаю, на что, - закончил я тихо.

– Но, судя, по звуку, это было что-то большое.

– Да, пожалуй. И я полагай), это ещё мягко сказано.

– Тогда почему мы не слышали, как бьются машины? Скрежет металла? Звон стекла?

– Ну потому что...
– Я замолчал.
– Не знаю.

– Они никак не могли все выбраться со стоянки до того, как нас тряхнуло, - сказал Миллер.
– Я вот что думаю. Я думаю, мы не слышали этих звуков, потому что машин просто нет. Сквозь землю провалились, испарились, как хочешь... Если уж перекосило эти рамы, с полок все попадало... И городская сирена замолчала в тот же момент.

Я попытался представить себе половину автостоянки. Представил, что иду и подхожу к свежему провалу в земле, где кончается асфальт с аккуратно расчерченными желтой краской местами для автомашин. Провал, склон или, может быть, бездонная пропасть, затянутая белым ровным туманом.

– Если ты прав, - сказал я, подумав, - то как далеко ты уедешь на своем пикапе?

– Я про него не думал. Я думал про твою машину с четырехколесным приводом.

Об этом, конечно, стоило подумать, но не сейчас.