Твари
Шрифт:
– Что у тебя на уме?
– Соседняя аптека, - не заставляя себя упрашивать, продолжил Миллер. Об этом я тоже думал. Что ты на это скажешь?
Я открыл было рот, собираясь сказать, что не имею ни малейшего представления, о чем он говорит, но тут же и закрыл.
Когда мы подъезжали к магазину, бриджтонская аптека работала. Прачечную закрыли, но аптека работала. Чтобы впустить свежий воздух, они открыли двери настежь и застопорили их резиновыми колодками, потому что кондиционеры у них, как и везде, остались без электричества. Дверь в аптеку должна быть не дальше двадцати футов от входа в
– Почему никто из тех людей не пришел к нам?
– задал за меня вопрос Миллер.
– Ведь прошло восемнадцать часов.
Они должны были бы проголодаться...
– Там есть продукты, - сказал я.
– Они всегда продают чтонибудь. Крекеры, выпечку и всякую всячину. Плюс кондитерский прилавок.
– Я не думаю, что они стали бы сидеть на такой диете, когда здесь столько всего.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что я хочу смыться отсюда, но не хочу стать обедом для какого-нибудь беглеца из второсортного фильма ужасов. Четверо или пятеро из нас могут сходить и проверить ситуацию в аптеке. Своего рода лробный шар.
– Это все?
– Нет, есть ещё одно дело.
– Что еще?
– Она, - сказал Миллер и ткнул пальцем в направлении одного из средних проходов.
– Эта сумасшедшая стерва.
Ведьма.
Указывал он на миссис Кармоди. Она уже была не одна:
к ней присоединились две женщины. По их яркой одежде я заключил, что они из тех, которые приезжают сюда на лето, дамы, оставившие, может быть, дома семьи, чтобы "сгонять в город и кое-что купить", и теперь съедаемые беспокойством за своих мужей и детей. Дамы, готовые ухватиться за любую соломинку. Даже за мрачные утешения миссис Кармоди.
– Она - это ещё одна причина, почему я хочу убраться отсюда, Дрэйтон. К вечеру рядом с ней будет уже человек шесть. А если розовые твари и птицы вернутся сегодня ночью, завтра утром у неё будет целая конгрегация. И тогда уже нужно будет беспокоиться о том, кого она прикажет им принести в жертву, чтобы результат был получше. Может быть, меня, или тебя, или этого Хатлена. Может, твоего сына.
– Бред какой-то, - сказал я.
Но так ли это? Холодок, пробежавший у меня по спине, подсказывал, что, может быть, он прав. Губы миссис Кармоди двигались и двигались, а дамы-туристки, не отрываясь, следили за её морщинистыми губами. Бред? Я вспомнил пыльные чучела, пьющие воду из стеклянного ручья. Миссис Кармоди обладала какой-то силой. Даже Стефф, обычно рациональная и рассудительная, упоминала её имя с некоторой настороженностью.
"Сумасшедшая стерва, - назвал её Миллер.
– Ведьма".
– Люди, собравшиеся здесь, испытывают на себе сейчас нечто подобное воздействию восьмого круга ада, - сказал Миллер и, показав жестом на выкрашенные красной краской рамы, обрамляющие стекла, перекошенные, выгнутые, потрескавшиеся, добавил: - Их мозги сейчас как эти вот рамы. Уж про себя я точно могу сказать. Половину прошлой ночи я думал, что я свихнулся, что на самом деле я в смирительной рубашке гденибудь в Данверсе, что я просто вообразил этих розовых тварей, доисторических птиц, щупальца, и все это исчезнет, когда войдет хорошенькая медсестра и вколет мне в руку успокоительного.
– Его маленькое лицо побелело и напряглось. Он посмотрел
– Я скажу тебе, что произойдет. Чем больше люди свихиваются, тем лучше для некоторых из них она будет выглядеть. И я не хочу тут оставаться, когда это случится...
Утром Билли чувствовал себя уже лучше. Он был бледен, мешки под глазами, от слез, выплаканных ночью, ещё не прошли, лицо его имело изможденный вид, и чем-то оно теперь напоминало лицо старика. Но он все ещё мог смеяться, по крайней мере до тех пор, пока снова не вспоминал, где находится и что происходит.
Мы сели вместе с Амандой и Хэтти Терман, попили кофе из бумажных стаканчиков, и я рассказал им, что с несколькими людьми собираюсь идти в аптеку.
– Я не хочу, чтобы ты уходил, - немедленно заявил Билли, мрачнея.
– Все будет в порядке, Большой Билл. Я тебе принесу комиксы про Спайдермена.
– Я хочу, чтобы ты остался.
– Теперь он был не просто мрачен, теперь он был испуган.
Я взял его за руку, но он тут же отдернул её.
– Билли, рано или поздно нам придется отсюда выбираться. Ты ведь это понимаешь?
– Когда туман разойдется...
– Билли, мы здесь уже почти целый день.
– Я хочу к маме.
– Может быть, это первый шаг, чтобы мы могли к ней попасть.
– Не надо, чтобы мальчик сильно надеялся на это, Дэвид, - сказала миссис Терман.
– Черт возьми!
– взорвался я.
– Нужно же ему хоть на что-то надеяться!
Миссис Терман опустила глаза.
– Да. Может быть.
Билли ничего этого не заметил.
– Папа... Там же всякие... чудовища, папа.
– Мы знаем. Но большинство из них - не все - выходят только ночью.
– Они подстерегут вас, - прошептал Билли, глядя на меня огромными глазами.
– Они будут ждать вас в тумане, и, когда вы будете возвращаться, они вас съедят. Как в сказках.
– Он крепко обнял меня с какой-то панической страстностью.
– Не ходи, пожалуйста, папа.
Осторожно расцепив его руки, я объяснил, что должен идти.
– Я вернусь, Билли.
– Ладно, - произнес он хрипло, но больше не смотрел на меня. Билли не верил, что я вернусь, и это было написано на его лице, уже не гневном, а печальном и тоскующем.
Я снова подумал, правильно ли делаю, подвергая себя такому риску, но потом взгляд мой случайно остановился на среднем проходе, где сидела миссис Кармоди. У неё появился третий слушатель, небритый мужчина со злыми, налитыми кровью глазами. И это был Майрон Ляфлер. Человек, бездумно пославший мальчика выполнять работу мужчины.
"Сумасшедшая стерва. Ведьма".
Я поцеловал Билли и крепко прижал к себе. Затем пошел к витрине, но не через проход с посудой: не хотел лишний раз попадаться на глаза миссис Кармоди. Когда я прошел уже три четверти пути, меня догнала Аманда.
– Ты, в самом деле, должен это сделать?
– спросила она.
Щеки её раскраснелись, а глаза стали зеленее обычного. Она боялась, очень боялась.
Я пересказал ей свой разговор с Деном Миллером. Загадка с машинами и тот факт, что никто не пришел к нам из аптеки, её не очень тронули. Зато она всерьез отнеслась к предположению относительно миссис Кармоди.