Твари
Шрифт:
Вернее, это сначала я подумал, что она бордовая, а потом заметил несколько белых участков внизу и понял, что бордовой она стала от засохшей крови. Что-то здесь было не так, и я долго не мог сообразить, в чем дело. Даже когда Бадди Иглтона стошнило, до меня и то дошло не срйзу. Видимо, когда с людьми случается что-то столь несообразное, мозг отказывается воспринимать это сразу.
У мужчины... не хватало головы. Ноги его лежали на пороге аптеки, и голове полагалось бы свисать с нижней ступеньки. Но её просто не было.
Джиму этого оказалось достаточным. Он отвернулся, закрывая рот руками, глянул на
– Кажется, я начинаю терять надежду, Дэвид.
В аптеке царил самый настоящий хаос. Повсюду валялись книги в бумажных обложках и журналы. У самых моих ног лежали "Спайдермен" и "Невероятная Громадина", и, почти не задумываясь, я поднял их и сунул в задний карман. Бутылочки и коробочки с лекарствами были разбросаны по всему полу.
Из-за прилавка свисала чья-то рука.
Меня охватило ощущение нереальности. Помещение выглядело так, словно тут справляли какой-то сумасшедший праздник: повсюду висели, как мне сначала показалось, гирлянды и ленты. Не широкие и плоские, как обычно, а похожие или на толстые струны, или на тонкие провода. Я обратил внимание, что они такого же ярко-белого цвета, как сам туман, и по спине у меня пробежал холодок. Если это не креп, то что же? На некоторых "гирляндах" висели, болтаясь в воздухе, книги и журналы.
Майк Хатлен пнул ногой какую-то странную черную штуку.
Длинную и щетинистую.
– Что это за чертовщина?
– спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно...
И внезапно я понял, что убило всех этих людей, которые были в аптеке. Людей, которых нашли по запаху...
– Назад.
– В горле у меня пересохло, и слова вылетали коротко и сухо, как выстрелы.
– Уходим.
Олли взглянул на меня.
– Дэвид?..
– Это - паутина, - сказал я, и в этот момент с улицы донеслись два крика. Первый от испуга, второй от боли. Кричал Джим.
– Бежим!
– крикнул я.
И тут что-то взвилось в тумане. На белом фоне невозможно было разглядеть, что это, но я услышал звук, похожий на свист хлыста, которым хлопнули вполсилы. И когда это обвило ногу Бадди Иглтона, перехватив джинсы под коленом, он вскрикнул и схватился за первое, что попало под руку телефон. Трубка соскочила и, пролетев на длину провода, зака-.
чалась у земли.
– О, боже! Мне больно!
– закричал Бадди.
Олли подхватил его, и тут я понял, почему у человека, лежавшего на ступенях, не было головы. Тонкий белый провод, закрутившись вокруг ноги Бадди, как шелковый шнур, начал врезаться в кожу. Штанина, отрезанная словно бритвой, стала сползать, а на коже, в том месте, где в неё врезался "провод", появился круглый надрез, брызжущий кровью.
Олли дернул Бадди на себя. Раздался звук, будто что-то лопнуло, и Бадди освободился. Губы его дрожали.
Майк и Ден двинулись назад, но, наверное, медленно. Ден налетел на несколько растянутых "веревок" и прилип к ним, как муха к липучке. С огромным усилием он вырвался, оставив кусок рубашки на паутине.
– Всем назад!
– крикнул Олли.
Мы двинулись к магазину. Олли
Белые обрывки паутины появлялись из тумана, почти неразличимые, заметные только на фоне красной шлакоблочной стены.
Одна нить обвилась вокруг левой руки Майка Хатлена. Вторая перехлестнула ему шею. Вена на шее прорвалась, выбросив фонтан крови, и Майка с безвольно повисшей головой уволокло в туман.
Неожиданно Бадди стал падать вперед, и Олли чуть не рухнул на колени.
– Он потерял сознание, Дэвид. Помоги...
Я обхватил Бадди за пояс, и мы поволокли его дальше. Даже потеряв сознание, Бадди не выпустил из рук стальной ломик.
Нога, которую зацепило паутиной, торчала в сторону под каким-то неестественным углом,
– Осторожнее!
– крикнула миссис Репплер.
– Сзади!
Я начал оборачиваться, и в этот момент белая "веревка"
опустилась на голову Дена Миллера. Он принялся рвать её и отбивать руками.
И тут, позади нас, из тумана появился паук вечичиной с крупную собаку. Черный с желтыми полосками. ("Как гоночная автомашина", - пронеслась у меня в голове сумасшедшая мысль). Глаза его блестели красно-фиолетовым гранатовым огнем. Он деловито приближался к нам, переступая двенадцатью или четырнадцатью нога ми с множеством сочленений, - не обычный земной паук, увеличенный, словно для съемок фильма ужасов, а что-то совершенно другое, может быть, и вовсе не паук. Он приближался к нам, выдавливая паутину из отверстия на брюхе. "Веревки" плыли к нам почти правильным веером. Глядя на этот кошмар, так похожий на черных пауков, раздумывающих над мертвыми мухами и жуками в полутьме нашего лодочного сарая, я чувствовал, что вот-вот сойду с ума.
Наверно, только мысль о Билли позволила мне сохранить какое-то подобие способности рассуждать.
Олли, однако, держался совершенно хладнокровно. Он плавно поднял револьвер, словно в стрелковом тире, и в упор с равномерными промежутками всадил весь барабан в отвратительное существо. Из какой бы преисподней оно ни появилось, неуязвимым оно не было. Черная кровь брызнула из его ран.
Паук издал мерзкий мяукающий звук, такой низкий, что он скорее чувствовался, чем слышался, как басовая нота на синтезаторе, и, метнувшись в туман, исчез. Можно было бы подумать, что это плод воображ-ения, чудовищный наркотический бред, если бы не лужа липкой черной жидкости, которую он оставил после себя.
Звякнул об асфальт ломик, который Бадди наконец выпустил из рук.
– Он мертв, - произнес Олли.
– Отпусти его, Дэвид. Эта чертовщина зацепила бедренную артерию, и он умер. Давай, к черту, отваливать отсюда. Его большое круглое лицо покрылось потом, глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Тут одна из "веревок" коснулась, опускаясь, тыльной стороны его ладони, и он одним резким движением отдернул руку. На коже осталась кровавая полоска.
Миссис Репплер снова закричала: "Берегись!", и мы обернулись в её сторону. Еще один паук выбежал из тумана и обхватил своими ногами Дена Миллера, Ден отбивался кулаками. Я успел лишь наклониться и подхватить ломик Бадди, а паук уже принялся опутывать Миллера своей смертоносной паутиной, превратив его попытки освободиться в мрачный танец смерти.