Твоё Эхо
Шрифт:
Шерри остолбенела. Тем вором оказалась она сама. Такое же чёрное каре, заострённые, как у эльфа уши, тонкая шея и длинный прямой нос. Девочка подумала, что она сошла с ума. В мире человечков стало тихо. Шерри как будто стало не хватать воздуха. Голова гудела.
Другая Шерри и двое мужчин пошли по дорожке, неподалёку от скамейки, где у Шерри, в прямом смысле, ехала крыша. У неё что, есть сестра близнец? Кто перехватит её завтра по дороге в школу? Кто следит за её мамой? Паникующая Шерри не заметив, как пятится в кусты, словно запуганный зверёк, упала на грязную испепелённую осенним солнцем
– Вы это слышали или у меня таблетки начали действовать? – спросил Кевин.
– Да! Звук шёл оттуда! – закричала не своим голосом другая Шерри.
– Может быть это белки? – предположил громогласный.
– Какие, белки в центре города, болван?
Шерри, ударившись спиной, о землю начала отползать от дорожки. Увидев, что трое направляются к ней, девушка вскочила на непослушные ноги и, попытавшись с ними совладать, побежала.
– А ну стой! – другая Шерри побежала за своей убегающей копией.
Шерри пулей вылетела из парка и со всех ног побежала к дому. Сердце ее выпрыгивало из груди, она еще никогда так быстро не бегала. Девушка в чёрной толстовке не переставала её преследовать.
Добежав до своего дома и схватив на лету недавно пнутый ей камень, Шерри подбежала к двери подъезда, и с ужасом поняла, что забыла ключи. Она в спешке набрала код квартиры, но скорого открывания не последовало, мама видно решила не торопиться. В напряжённом, звенящем воздухе слышались только бесконечные гудки. Шерри, нервничая, била кулаком железную дверь, и оглядывалась во двор. Никого не было.
– Ты чего убежала?
Шерри в ужасе обернулась. Прямо на том месте, где никого не было, стояла её копия в чёрном и зло улыбалась.
– Это же просто галюцинация? – плачущим голосом спросила черноволосая.
– Нет, подруга, это реальность. Мы тебя не тронем. Пока. Я же знаю, что ты ничего не расскажешь маме, – копия улыбнулась.
В проклятом домофоне до сих пор шли раздражающие гудки.
– А что, если я ей расскажу! – крикнула Шерри и замахнулась камнем. – Я всё слышала, о чём вы говорили!
– Ты думаешь, что она тебе поверит? – удивилась копия и снова улыбнулась. – По-моему, она тебе больше никогда не поверит. Кстати, проверь номер, который ты ввела.
Шерри в чёрной толстовке механически развернулась и пошла, обратно в парк. До дрожи в коленках, напуганная черноволосая повисла на массивной ручке железной двери. В голове был лишь один вопрос: «Что это было?».
После незабываемых минут под дверью, сопровождающихся изысканной мелодией домофона, Шерри всё же пришла в себя. Сбросив злосчастный номер и набрав правильный, она вошла в подъезд. Уже смеркалось, и мама наверняка волновалась.
Конечно, она ничего не расскажет маме, потому что то она сама даже не могла поверить в то что видела и слышала. Войдя в квартиру, из зала донёсся вопрос:
– Почему так долго?
От этого небрежного вопроса девушке захотелось плакать. С ней могут сделать что-то ужасное, и, возможно, они с мамой завтра увидятся в последний раз, а мама кидается вопросами и даже не идёт встречать дочь.
– Я думала, – буркнула Шерри и вошла в зал.
– И что надумала?
– Ничего интересного, – так же обиженно сказала Шерри и, вспомнив о витаминах, спросила –
– Откуда ты о них знаешь? – удивилась мама.
– Голубь нашептал.
– Не смей так разговаривать с матерью, – строго сказала мама и отложила телефон. – Они на полке. Иди поёшь и выпей одну витаминку.
Подавленная Шерри села за стол и принялась есть. Что это за таблетки? Для чего они, я не знаю. Но уж точно не для сил и роста. Не съев таблетку, она уже нарушала их планы. Рассуждала девочка. Если снаружи она выглядела как уставший обиженный человек, то внутри её колотило и распирало желание что-то срочно делать. Нужно уехать. Нужно уговорить маму сейчас же собрать вещи и на электричке уехать к бабушке. Это был единственный способ помешать уже запланированным событиям завтрашнего дня. Можно купить билеты и ночью улететь в Америку к папе. Но как заставить маму послушать и ничего не объясняя начать собирать вещи? Это просто невозможно. Нужно, чтобы произошла ошибка. Чтобы все без подсказок поняли, что-то не так. Единственным возможным вариантом была симуляция болезни. Да-да, всем нам знакомая симуляция боли в животе или температуры. Здесь нужно было только одно: хорошо сыграть свою роль. Любая мама сжалится над своим ребёнком и не отпустит его в школу. Шерри именно это было нужно. Когда мама позвонит в школу, выяснится, что Шерри сидит на уроке со своим портфелем и домашней работой. И колесо завертится. Правда, неизвестно в какую сторону.
Не став складывать тетради в сумку, девочка одела свою старую огромную футболку, и выключив свет легла в кровать. Обычно, мама и Шерри желают друг другу спокойной ночи, но сегодня, видно, всё было иначе. Отвернувшись к стене, девочка усердно пыталась заснуть, чтобы поскорей забыть все ужасные события сегодняшнего дня. Уже на пороге сновидений дверь в комнату черноволосой отворилась, и тихо вошла мама:
– Шерри, ты спишь?
– Что тебе нужно? – недовольно промычала девочка, не поворачиваясь.
– Я просто хотела сказать, что я на тебя не сержусь из-за рюкзака, – мама присела на краешек кровати. – Если что-то случится, лучше сказать мне сразу, не тая.
Сон окончательно пропал. Ах, если бы знала мама, как широко были распахнуты глаза Шерри, как сильно она хотела скинуть с себя одеяло и рассказать обо всём! Но, вспомнив, как мама не поверила даже про портфель, девочка промямлила:
– Хорошо. Спокойной ночи.
Когда дверь закрылась, на подушку потекли слёзы. Шерри вскочила и села на кровать. Ведь ещё можно всё рассказать! Успокоившись, она снова положила свою голову на влажную подушку и уснула.
Возможно, это была последняя ночь в этой квартире, но самое главное заключалось в том, чтобы завтра соврать маме.
4. Дылда. Симпатичный псих. Убегающее счастье.
Шерри утром разбудила мама. Она была в необычайно хорошем настроении, в отличии от дочки. Сразу проснувшись, девочка рассказала, как плохо спала и ворочалась. Во время завтрака, она один раз вскочила из-за стола и побежала в ванну, делая вид как будто её вот-вот стошнит. И, уже одевшись, она прямо спросила: