Твоё Эхо
Шрифт:
Друзей у белобрысого тоже, как и у Шерри, было не много. Он презирал тех, кто плохо учился, и не разговаривал с ними. Парень объяснял это нежеланием опускаться до их уровня. Но с Шерри же он разговаривал! И в их разговоре не было ноток глубокого презрения или отвращения. Значит Чернова нравится Афонину?! А что если он догадывается о её симпатии к нему?! Но ведь он же так гадко обсуждал её с Беловой…Этими щекочущими разум неоднозначными мыслями и окончился урок.
Дети торопливо складывали вещи и с бешеной скоростью выбегали из класса, надеясь на то, что старуха не успеет их застать на месте и задать им гору домашнего задания.
2. Странные конфеты. Загадочный вор. Нелепая ложь.
Следующим уроком была физкультура. Пожалуй, это единственный урок, который нравился Шерри. И учительнице по физкультуре Шерри тоже нравилась. И вообще, физкультура – это идеальный урок, на котором не столько нужно думать, сколько делать. Преподавателем этого замечательного предмета была добрая и замечательная Зоира Викторовна. У Зоиры Викторовны Шерри была образцом спортивного тела и здорового духа. И только на этом уроке Шерри хвалили и ставили в пример. Кому, как не Шерри, забросить мяч в корзину? Кому, как не ей, отбить его вместо зазевавшейся Наташи?
Выбежав из 413 кабинета удачливая Шерри поспешила в раздевалку. Девушка практически забыла о своей странной галлюцинации. Но атмосфера, в бурлящем потоке школьников напомнила о себе же самой. Ненормальные пятиклассники носились по школе как ужаленные, семиклассники плотной толпой спешили к кабинету физики, разодетые девятиклассницы, цокая своими каблуками, бежали на химию. Это очень напоминало сегодняшнее утро: шумное, торопливое, жадно проглатывающее каждую минуту для того, чтобы никто не смог успеть вовремя. Не смотря на огромное количество людей, Шерри чувствовала себя небезопасно, заворачивая за угол, ей всё время чудилось, что она снова встретит себя. Девочке было страшно, но она была готова в случае опасности дать другой себе портфелем по лицу, ведь с таким худым телом сопротивление будет бесполезно.
Войдя в женскую раздевалку, она почувствовала себя ещё более тревожно. Опасность витала в воздухе. Ухмыляющиеся, злорадные девочки явно что-то задумали. Среди них была и Наташа. Шерри попыталась сосредоточиться и взять себя в руки. Она положила свой рюкзак и пакет, который предательски хрустел при малейшем колебании на лавку и села переодеваться. Как-то странно все на неё смотрели. Казалось, что сейчас должно случиться что-то очень, очень плохое.
Девочки ещё переодевались, когда прозвенел звонок на урок. Поменяв свою унылую серую, мышиного цвета школьную форму в спортивный костюм, Шерри поспешила к выходу, но её остановил хитрый вопрос Наташи:
– Так о чём вы там с Лёвушкой разговаривали?
Белова лукаво прищурилась. Все девочки замолчали в ожидании продолжения. Беловой казалось, что этот вопрос поставит Шерри в тупик, но девочка не растерялась:
– А Афонин разве тебе не рассказал?
–
Наташа до последнего надеялась, что Шерри растеряется. Ведь это шанс посмеяться над неудачницей.
– А давай мы выйдем, и я тогда тебе расскажу, ты же важная птица. Зачем тебе бояться таких как я. – предложила Шерри.
Она думала, что Наташа захочет с ней выйти, но надеялась на то, что противная любимица класса отстанет от неё, замешкавшись с ответом.
– Неужели это настолько личное, что нельзя обсуждать при всех?
Послышались смешки. Девочка изобразила искреннее удивление и сделала шаг вперёд. Подружки Наташи сделали тоже самое. Шаги продолжились. Сейчас, казалось, была по-настоящему сложная ситуация. Но Шерри не боялась. Пятеро наступающих девчонок не так страшны, как встреча со своим полумёртвым двойником. Вдруг, Шерри снова увидела «ту себя» в углу комнаты и рывком открыв дверь, как ошпаренная выбежала из раздевалки. Секунду спустя из-за двери послышались визг и крики, а через секунду из комнаты вылетели до ужаса напуганные обидчицы Шерри.
– Как ты это сделала?! – Заорала Наташа.
– Ничего я не делала!
– А тогда почему там была ты, только в два раза страшнее?
– Не знаю!
Все с ужасом в оцепенении смотрели на Шерри. А ей было неловко, как будто в портфель подложили зловонный носок, а она ни о чём не подозревая его достала.
– Я здесь не при чём! Как вы не понимаете!
– Нужно рассказать всё Зоире Викторовне!
И Наташа побежала в спортивный зал.
– Расскажи, расскажи! Посмотрю, что скажет! – съехидничала Шерри.
«Моя копия становится проблемой! И если ее видят другие, это уже не галлюцинация. Что же это тогда может быть?» – сердито и растерянно подумала Шерри.
Перепуганная стайка девочек толпилась вокруг двери не решаясь её открыть.
– Что вы тут столпились? Боитесь? Дайте я!
Сказав это Шерри раздражённо открыла дверь. В комнате никого не было. Облегчённо вздохнув, она вышла из раздевалки и села на лавку неподалёку от кучки мальчишек. Лёвы на скамейке не было. Даже если черноволосая захотела бы рассказать о своей галлюцинации, ей в ряд ли кто-нибудь поверил.
Около девчачей раздевалки стояли взволнованные ученицы и ожидали скорого прихода Зоиры Викторовны. Конечно же, когда она пришла и выслушала устрашающий рассказ впечатлительных девочек, то никому не поверила:
– Что за вздор? Дайте угадаю, это новая, гениально придуманная причина, из-за которой, как вам кажется, вы не будете заниматься? Я вам не верю. А если вы такие неженки, то доставайте и показывайте справки, а не придумывайте того, чего быть не может. Ишь ты, Чернова раздвоилась! Что придумали!
– Но это правда! – изо всех сил завопила Наташа. – Девочки, ну это же правда? Правда? Вот, спросите у самой Шерри!
Наташа хотела продолжить истерить, но её прервал резкий, пронзительный звук свистка.
Весь класс построился в ряд. Шерри в классе была самая высокая и в колонне девочек стояла первой. Зоира Викторовна как обычно давала команды, а дети их выполняли. Только Филипп Зуев до сих пор не мог выучить право и лево. Все в классе из – за его рассеянности и наивности, в шутку называли его Филиппком. Ему же это страшно не нравилось и однажды он даже нажаловался завучу и теперь уже вся школа узнала, что Филиппа Зуева нельзя так называть. Ха.