Твоё Эхо

Цендаль Софья

– А почему не было уроков? – ничего не подозревая спросила мама.

– На Русском ребята разбили окно, а на физкультуре у Левы Афонина заболели зубы, и Зоира Викторовна куда-то ушла.

– Скажи, а тебе… – по голосу мамы было видно, что она хочет спросить что-то секретное.

Но Шерри поняла что тогда разговор уйдёт от главной темы и прервала:

– У Аллы Эдуардовны был очень не здоровый вид. Наверное, новое окно теперь не скоро вставят.

– Может быть. Наверное, снова соберут родительское собрание и попросят денег на ремонт. Если даже соберут, то я не пойду. Мы лучше тебе кроссовки на эти деньги

купим.

Мама так же ничего не понимая и как будто не слыша, как под Шерри стучит стул, сняла шубу и, поправив свои длинные темные волосы, села напротив дочки и тихонько спросила:

– Тебе кто-нибудь нравится из класса?

Сначала у Шерри душа ушла в пятки. Помимо украденного рюкзака ещё такие личные вопросы! Девочка однозначно не была к этому готова:

– Нет, конечно. Ты что? В моём классе учатся одни балбесы. Они очень глупые. А девочкам из класса нравятся только мальчики из старших классов. У меня вот украли рюкзак. Алиса Успенская с мальчиком из девятого класса встречается. А к Наташе Беловой все мальчики подкатывают.

– Погоди, что ты сказала?

Речь опешившей Шерри понеслась заново:

– Ну, одноклассники мои круглые идиоты. Вообще. Вот Алиса Успенская с мальчиком из девятого класса…

– Нет, ты что-то сказала когда объясняла, что девочкам нравятся только мальчики постарше.

– Я сказала, что Алиса Успенская встречается с мальчиком из девятого класса.

– Что-то было между этим.

– Разве? – усмехнулась черноволосая. – По-моему, ничего не было.

– Может, ты всё-таки вспомнишь?

– Вспомню что?

Конец. Она загнана в угол, как мышь.

– Шерри, где твой портфель? – уже прямо спросила мама.

– У меня… у меня его украли в метро, – тихо сказала Шерри.

– Быть такого не может, – серьёзно сказала мама и снова поправила волосы вечно лезущие на лицо.

– Зачем мне врать? – рассердилась Шерри.

– Откуда мне знать, оценки за тетради в электронный дневник не ставят.

– Ты мне что, не веришь? – вышла из себя девушка. – Я домашнюю работу даже сделала в новые тетради. У меня правда его украли!

– Да кому он нужен? – сгоряча крикнула мама. – Если у тебя его украли, то завтра говоришь об этом в школьной библиотеке, а на осенних каникулах идёшь раздавать листовки у супермаркета. Будешь зарабатывать на новые учебники для школы и на портфель.

Шерри мамино заявление взбесило. Вскочив со стула, она пошла в свою комнату и, демонстративно хлопнув дверью, в чувствах плюхнулась на кровать.

3. «Подумать». Внутренние дети. Последняя ночь.

Помните, я говорила вам, что мама не ругала Шерри за плохие оценки. И вы, я полагаю, в недоумении. Я просто не все объяснила. Мама не любила, когда её дочь от неё что-то скрывает. А Шерри, на уровне инстинкта самосохранения, часто увиливала от прямых ответов и пыталась скрыть свои не впечатляющие результаты. Ах, сколько раз она теряла тетрадки, сколько раз она теряла записки от учителя… Этих потерь не счесть.

Мама, по виду спокойная, с чувством выполненного долга, принялась готовить ужин. А Шерри, лежа на животе, пыталась выдавить из себя слёзы. Её переполняло чувство непомерной гордыни, которое возникало, когда её заставляли делать что-то,

что делают обычные дети, для того чтобы купить себе то, что они хотят. А что, если её заметят одноклассники? Тогда она будет унижена и высмеяна ещё больше! Почему мама ей не поверила? Ей что, нужно было на видео заснять как вор убегает и скрывается в толпе? В такие моменты, Шерри нужно было «подумать». Это загадочное «подумать» заключалось в хождении на улице и сидении на лавке в парке. Нужно было успокоиться и привести мысли в порядок.

Тихо выйдя из комнаты, она направилась в прихожую. Натянув пальто и обув ботинки, девочка открыла предательски скрипящую дверь.

– Ты куда? – громко спросила мама, не показываясь из-за угла.

– «Подумать», – недружелюбно гаркнула Шерри и скрылась за дверью.

«Как же меня всё бесит» – со злобой подумала девушка и пнула камень, валявшийся на дороге.

Собственно, откуда в большом городе камни? Стройки нигде не было, а камень валялся. Решив не думать об этом, Шерри решила сделать круг вокруг многоэтажных домов, которые кучковались к друг другу, будто боясь шума визжащих машин и бегающих как муравьи людей. Ветер и в правду был сильным, но любительницу шоколадок это ни чуть не смущало.

Вечно орущих детей не было видно ни на одной из площадок. Шерри даже им завидовала. Ведь у них сейчас нет проблем. Они целый день играют, смеются, плачут. Родители готовы исполнить любые их желания. Сейчас эти малыши сидят в своих тёплых квартирах с родителями и едят вкусный ужин, потом они смотрят мультфильмы, родители им читают сказку и они ложатся спать. У них никто не крадёт портфели с учебниками, их не волнует школьная успеваемость, мнение одноклассников. Им не понятно слово «симпатия» и куча других заумных слов, которые используют взрослые для более точного выражения своих запутанных мыслей. Обычно детям всё прощают и утешают, если что-то идёт не так. Как быстро уходит детство!

Но Шерри уже большая. Мама пытается приучить девочку к «женственности», пытается заводить разговоры о мальчиках, хотя раньше такого не было. Шерри проводит кучу времени в интернете, как и все взрослые люди. Одевается не в розовую шарообразную куртку, а в стёганое бардовое пальто с шарфом. Спит не в пижаме с белым котом на груди, а в старой мешковатой футболке, в которой можно ходить только дома. Шерри уже взрослый человек, но кто-то внутри отчаянно сопротивляется, неустанно требуя внимания, словно маленький капризный ребёнок, который сидит внутри тебя и хочет до сих пор пугать голубей в парке, топать ногами и проситься на ручки, когда что-то не нравится.

У Шерри было много таких внутренних детей. Точно посчитать их было нельзя, но каждый что-то требовал, нервничал и истерил.

С первым человеком вы уже знакомы: это маленький здравый смысл, король логики и вечно противоречащий самому себе господин умных фраз. Он раньше не был маленьким. Он отважно боролся, за своё первенство, разрубая своим мечом все нарисованные иллюзии и наивные мечты, для того, чтобы потом не страдать от разбитой и развалившейся башни чувств. Он пытался защитить Шерри. Но долго противостоять отчаянным митингам эмоций он не мог, и по этому поменялся в размерах и стал почти незаметным. Он теперь просто наблюдает за происходящим, горько усмехается и иногда приглушённо хрипит, пытаясь донести до Шерри нечто важное.