Твоя... Ваша... Навеки
Шрифт:
Глава 14
Впервые за последние годы я особенно болезненно ощущаю нехватку современных средств связи в доме. Понимаю недавние сетования Дипэка на нашу семейную отсталость, как выразился дварф, и завидую Тессе, у которой есть возможность воспользоваться хотя бы рабочим кристаллизатором. Эван всегда говорил, что нам совершенно ни к чему это демоново изобретение, что оно нужно, уместно на работе, но никак не дома, что общая сеть и заполняющий ее мусор, грязь, регулярно выбрасываемая туда другими, не суть важно, по зломыслию или же просто со скуки, могут лишь отравить, развратить. И я соглашалась — действительно, зачем нам кристаллизатор? У брата есть рабочий,
Только у нас из прислуги одна Дороти — мы с братом решили, что нам не нужно нанимать больше слуг, — и я не считаю правильным отправлять девушку не понятно куда с любовными записками. В конце концов, у нее и других дел по дому полно, она не курьер и не мальчик на побегушках, чтобы гонять ее туда-сюда.
Я не могу обратиться в любую почтовую службу или вызвать курьера — это просто смешно, вызывать курьера ради подобной чепухи, не говоря уже, что вряд ли его визит укроется от глаз Эвана, а почтой письмо будет идти не меньше двух-трех дней. У меня нет даже мобильного кристаллика, как у Шериль, и мне не остается ничего другого, кроме как ждать.
Теряться в догадках.
Бояться тишины, молчания инкубов.
И обмирать от ужаса.
Байрон знает. Видит Лаэ, ему все известно, я подозреваю, что он следил за мной в воскресенье, потому и оделся столь престранно. Обычный работник невысокого ранга спешит по своим делам — кто обратит внимание на одного из них, великого множества безликих людей и нелюдей, обеспечивающих жителям Верхнего города комфортное существование? И если следил, то видел меня с Клеоном.
Видел, как тот сопровождал меня по магазинам. Нес мои пакеты с покупками. Словно невзначай то поддерживал под локоть, то клал руку на талию, то говорил что-то, непременно наклонившись к моему уху.
Быть может, видел Байрон, и как я крутилась перед Клеоном в каждом примеряемом платье по очереди, спрашивала мужского мнения и оценки, улыбалась кокетливо, зная, какое впечатление произвожу во всех этих легкомысленных открытых нарядах для маскарадов и раутов, регламентированных куда менее строго, нежели традиционные балы высшего света.
Мне ведь нравилось вот так, между делом, дразнить Клеона, нравилось ловить недвусмысленные его взгляды. Нравилось идти по улицам при свете дня, с мужчиной, который не являлся моим братом.
Но если известно Байрону, то сказал ли он Арсенио? И если сказал, то что думает Арсенио? Он не такой, как Байрон, не столь спокоен, не столь сдержан. За плечами Байрона суровая школа Нижнего города и железная выучка эскорт-агентств, требующая не выказывать истинных эмоций ни при каких обстоятельствах, а Арсенио не считает нужным скрывать чувства без веской на то причины. Он порывист, вспыльчив, порою безрассуден… и едва ли он ожидал, что наше трио так быстро, внезапно станет квартетом.
Все.
Или ничего?
Не знаю.
Кажется, интимное свидание с Клеоном единственная для меня возможность забыться хотя бы ненадолго, перестать размышлять мучительно о решениях, действиях и последствиях. Впрочем, даже в негу блаженства я не могу погрузиться на достаточное время, не могу расслабиться полностью, потому, едва все заканчивается, сбегаю, не перемолвившись с Клеоном и словом, удивив его немало — он-то, вероятно, полагал, что после совместно проведенного дня все будет иначе, превратится в нечто большее, нежели секс по-быстрому на заднем сиденье мобиля.
По крайней мере, не похоже, чтобы Арсенио и Байрон говорили с Клеоном обо мне и о сложившейся ситуации, пусть мысль эта и не приносит облегчения.
Днем вдруг объявляется Шериль, беседует о чем-то наедине с Эваном, неимоверно раздражая волчицу самим фактом присутствия на ее территории. К счастью, Шериль не задерживается, а брат наотрез отказывается отвечать на вопрос, зачем эль Ясинто приходила вообще.
Вечер я провожу дома, чем вызываю удивление уже у Эвана и Тессы. Тем не менее, замешательство их тоже не длится долго: оба слишком задумчивы, несколько напряжены — каждый явно скрывает что-то, чем не желает делиться с другим, — и чуть рассеянны, чтобы уделять повышенное внимание всему, что не касается напрямую предмета их размышлений.
На следующий день — во имя Лаэ, неужели маскарад уже сегодня? — вскоре после ухода Тессы Эван сообщает внезапно, что собирается поехать на работу. Говорит, что он прекрасно себя чувствует и полностью восстановился после ранения, что пора заканчивать сидеть бесцельно дома и вернуться наконец к своим обязанностям. Но добавляет, что сегодня он только заедет в «Быстрее ветра», поздоровается с сотрудниками и расскажет о возвращении своем и прежних порядков — Финис не может замещать отсутствующего начальника вечно, — а после заглянет еще в кое-какие места. Домой приедет до бала, нельзя, замечает нарочито небрежно, пропустить важное это событие. Однако волчица преисполняется таким восторгом от мысли, что Эвана не будет дома, что я едва обращаю внимание на эту фразу.
Наверное, всему виной полнолуние.
Или желание отвлечься от собственных мыслей, тяжелых, давящих, и странное нежелание же упускать столь удачную возможность.
Или все сразу.
Как только брат покидает дом, я отпускаю Дороти до вечера. Горничная порядком удивлена и растеряна, она неуверенно, нерешительно возражает, ссылается на незаконченные дела, но я фактически выталкиваю ее за дверь, опасаясь не успеть до прихода Клеона. Впопыхах меняю домашнее платье и невыразительное, скучное повседневное белье на шелковую сорочку пособлазнительнее и черные чулки, накидываю поверх халатик и распускаю волосы, жалея, что времени на более основательную подготовку не хватает. Никогда прежде я не суетилась так перед визитом мужчины, однако суета эта мне по нраву, она, словно наркотический дурман, обещает радость и блаженство, позволяет отвлечься, забыться, не думать о том, о чем нельзя не думать.
Клеон приезжает не слишком рано — и хорошо. Не хотелось бы совсем ничего не успеть или, того хуже, чтобы инкуб столкнулся ненароком с Эваном. Когда раздается звонок, я уже в холле, провожу ладонями по халату и волосам, убеждаясь, что выгляжу должным образом. Затем включаю канал связи, приглашаю гостя в дом и дезактивирую замок на воротах. Чувствую изумление Клеона — обычно отвечает Дороти, услышать мой голос он не ожидал, да в доме нашем не был ни разу. Едва инкуб минует ворота, активирую замок и отступаю от двери.