Твоя... Ваша... Навеки
Шрифт:
— Вон из моего дома и чтоб я больше тебя здесь не видел, не слышал и не чуял, — цедит брат сквозь стиснутые зубы.
— Эван… — начинаю я и умолкаю в растерянности.
Волчица чувствует ярость волка, куда более мощную, страшную, нежели та, с которой брат встретил меня после ночи с инкубами, догадывается, каких усилий ему стоит сдержаться и не броситься на Клеона прямо сейчас. Она мечется в панике и мне самой с трудом удается не демонстрировать охвативший меня ужас слишком явно, откровенно.
— А с тобой… да я даже не знаю, что теперь с тобой делать, сестра, — слово «сестра» Эван не произносит — выплевывает с отвращением. — Когда госпожа Грент сказала, что неоднократно видела тебя обжимающейся
— Такого — это какого? — вмешивается Клеон. Накидывает рубашку, надевает ботинки. — Смею заверить, что намерения мои вполне серьезны…
— О да! Куча инкубов разом и у всех серьезные намерения… только пока я видел на редкость мало тому подтверждений, одно лишь голое желание тра… пожрать.
— Я думала, ты поедешь на работу и вернешься позже… — лепечу я невпопад.
— В «Быстрее ветра» я уже был и после собирался поехать по другим делам, но слова госпожи Грент, к сожалению, не давали покоя…
И брат решил проверить сам.
Правда ли, что родная сестра — шлюха?
— Рианн, — закончив одеваться, Клеон делает шаг ко мне, но Эван внезапно поворачивается к инкубу, скалится по-звериному, и я замечаю удлинившиеся клыки в верхнем ряду зубов.
— Пшел вон, демоново отродье!!
Клеон хмурится от рыка, но не отступает, смотрит с вызовом в почерневшие глаза Эвана. Я торопливо встаю между ними, пытаюсь рукой отодвинуть Клеона — брата, знаю, бесполезно трогать, когда он на грани неконтролируемой смены ипостаси.
— Лео, тебе и впрямь лучше уйти… пожалуйста, — шепчу едва слышно, глядя умоляюще на инкуба.
Клеон отступает неохотно и Эван отворачивается резко, выходит в коридор. Я хватаю инкуба под локоть и веду к лестнице. Мы спускаемся в холл, Клеон подбирает брошенный на полу сюртук. Я вижу черный кружевной клочок на полу и сглатываю судорожно — вряд ли брат по возвращению рассчитывал обнаружить в холле собственного дома чужой мужской сюртук и нижнее белье родной сестры.
— Я тебя с ним наедине не оставлю, — возражает Клеон упрямо.
— Брат ничего мне не сделает, зато тебе — может.
— Если он посмеет тебя ударить…
— Эван никогда не поднимет на меня руку, — я стараюсь говорить твердо, уверенно. — Что бы ни случилось.
Останавливаюсь возле двери, касаюсь кристалла, деактивирующего замок на воротах.
— Рианн, вчера я пытался связаться с Арсенио, — признается Клеон вдруг.
— Зачем, во имя Лаэ?!
— Обсудить сложившуюся ситуацию, раз уж ты сама не торопишься. Правда, отвечать мне Арсенио не пожелал, а Байрон пропадал весь день вурдалак разберет где…
— Ты с ума сошел?! — я срываюсь на крик, смотрю в ярости на инкуба. — Так не терпится рассказать, что ты спишь с их невестой за их спинами?!
— Вообще-то да, не терпится, — в голосе Клеона явственно звучит недовольство. — Или мы будем вместе, как приличная инкубья семья, или какая-то из сторон покинет эту компанию. Возможно даже, не одна сторона. Но решать надо и быстро. Лично я не намерен и впредь заниматься с тобой любовью исключительно на заднем сиденье мобиля, вечно опасаясь быть застуканным, словно неоперившийся подросток.
— А ты не думал, что, узнав правду, и Арсенио, и Байрон могут от меня отказаться?
— Прекрасно. Значит, мне больше достанется. Откажутся — сразу же переедешь ко мне, и мы официально зарегистрируем наш союз.
— О-о! — на секунду я теряю дар речи от подобной наглости. — И через месяц-другой я начну изменять тебе с одним из них. Или даже с обоими сразу. Примерно как делаем мы сейчас. Так ведь работает эта ваша инкубья связка?
—
— Уходи, — я распахиваю дверь, отворачиваюсь от инкуба, не желая больше его видеть. — Эван прав: пошел прочь из этого дома.
— Рианн…
— Убирайся!
Клеон пожимает плечами и уходит. Я дожидаюсь, пока за ним закроется створка в воротах, активирую замок и захлопываю дверь. Видит Лаэ, до чего же все у Клеона получается легко да просто! Нет ни страхов, ни тревог, ни лжи, которую нельзя простить и забыть, ни туманного будущего, я все придумала, как всякая истеричная женщина, создающая из ничего трагедию. А инкубы — инкубы прибегут как миленькие, никуда не денутся, соберутся вокруг меня хотя бы потому, что не смогут с другими женщинами, надо только подождать. Обиды, раны сердца и чувств, нежелание принимать мои измены с Клеоном — все неважно, все несущественно. Смирятся, примут и забудут.
Поднимаюсь обратно на второй этаж — дверь в мою спальню нараспашку, но Эвана в коридоре нет. Поворачиваюсь к двери комнаты брата, и створка открывается прежде, чем я протягиваю руку для стука. Эван смотрит на меня мрачно, устало, качает головой, не позволяя заговорить первой.
— Искренне надеюсь, что сегодня на балу ты объявишь о помолвке… а хорошо бы сразу о замужестве… С Арсенио, с Байроном, с Клеоном… да хоть с кем из своих любовников, мне все равно. Один из них должен поступить как честный нечеловек и сделать, наконец, тебя честной, добродетельной женщиной и законной супругой. Ты выйдешь замуж как должно и в самое ближайшее время, и никто не станет сплетничать за твоей спиной, называя тебя… — брат умолкает.
— Шлюхой? — я без труда и телепатии заканчиваю его мысль. — Распутницей, позабывшей о приличиях, страхе и стыде? Похотливой развратницей, выставившей на всеобщее обозрение свой мужской гарем?
— Именно, Рианн, — Эван даже не пытается спорить со мною, доказывая, что я неправа, что определения мои грубы, вызывающие и некорректны, что не имеют они ничего общего с действительностью. — Я могу понять проституток Нижнего города, эти несчастных девочек, девушек и женщин, вынужденных идти на улицу или в дешевый бордель и продавать себя, но я не в состоянии понять… да что там, я и в самом кошмарном сне не мог вообразить, что моя добрая, нежная сестра, избавленная от необходимости выбиваться из сил, зарабатывая себе на кров и еду, молодая благовоспитанная дама, у которой есть все, чего она только ни пожелает, включая обеспеченное будущее и возможность со временем покинуть Лилат, однажды станет… — брат беспомощно взмахивает рукой, вновь не желая бросать мне лицо названные мною эпитеты. — Такой вот. Вы объявите о помолвке во всеуслышание и при достаточном количестве свидетелей… среди них буду и я… я должен лично убедиться, что все идет как надо. Затем вы поженитесь в ближайшие две-три недели, и ты перейдешь под опеку и ответственность своего супруга, кем бы он ни был. Остальное не мои заботы и не моего ума дела, слышишь, Рианн? И не вздумай приплетать к этому Финиса. Можешь выйти замуж за кого угодно из инкубов, но Финиса твоя распущенность касаться не должна, он не запасной вариант, который ты придерживаешь до поры до времени, особенно если вдруг… если вдруг выяснится, что серьезные намерения твоих любовничков не простираются дальше постели.