Твоя... Ваша... Навеки
Шрифт:
Мы с Байроном переглядываемся, пытаясь понять, что же именно пришлось вытерпеть Арсенио в нашу первую ночь.
— Род эль Абелардо — род демонов-инкубов, — поясняет леди Дэлгас. — Такова их природа… но преступно играть на том, что заложено богами и неподвластно нам, простым смертным. Госпожа Лобо преследовала Арсенио, буквально прохода ему не давала, пуская в ход свою мнимую невинность в качестве приманки и средства обольщения. Разумеется, он не смог устоять — ни под влиянием ее, ни своего друга, который подталкивал его к ней. Но госпожа Лобо не только
Мое удивление крепнет — откуда Лизетте известно имя моего возможного жениха и друга Эвана? Безусловно, она могла навести справки, в конце концов, не столь уж это и трудно для человека с возможностями и деньгами Дэлгасов…
— Согласно известному всем закону, принятому пятым Верховным собранием лордов, ни одна девица или женщина в этом полисе не имеет права выходит замуж или объявлять во всеуслышание о новой помолвке при наличии обязательств по помолвке предыдущей, буде таковая, — Лизетта повышает голос, окидывает лордов торжествующим взглядом. — Многим известно, что госпожа Лобо сговорена и сговорена давно, значит, старшему в роду Лобо надлежит предоставить документ, подтверждающий отказ обеих сторон от обязательств по предыдущей помолвке, прежде чем вышеуказанная молодая дама сообщит о новой своей помолвке.
Я оглядываюсь на брата, стоящего в первом ряду гостей, не меньше меня удивленного происходящим — едва ли он ожидал, что объявление окажется под угрозой срыва не из-за прихоти инкубов, но по желанию леди Дэлгас, — и Эван выходит к собранию, рывком снимает маску, кланяется небрежно.
— Я господин Эван Лобо из рода волков-оборотней Лобо, старший в роду и брат госпожи Рианн Лобо, и я подтверждаю отказ от обязательств по предыдущей помолвке госпожи Лобо с господином Финисом Мелтоном.
— Устное подтверждение — это замечательно, — роняет Лизетта насмешливо. — Однако где вышеназванный документ?
— Леди Дэлгас, документа нет, поскольку о помолвке моей сестры и господина Мелтона объявлено не было, более того, все договоренности существовали сугубо предварительные и…
— Тогда как же вы, господин Лобо, намерены подтвердить отсутствие обязательств по предыдущей помолвке? Откуда мне, ближайшей родственнице Арсенио, той, кому небезразлично его будущее, кто всем сердцем тревожится о нем, и высокому собранию, и всем присутствующим знать, что вы говорите правду? Союз моего племянника и госпожи Лобо нелегитимен по сути своей… не говоря уже о невозможном и совершенно омерзительном союзе Арсенио с госпожой Лобо и инкубом Байроном.
Арсенио отпускает мою руку, достает из-за пазухи сложенный вчетверо листок бумаги.
— Глубокоуважаемое собрание, у нас есть специальное разрешение на заключение союза на… — начинает инкуб.
— …которое совершенно ничего не значит в отсутствие документа по отказу, — подхватывает Лизетта нараспев.
Лорды тоже переглядываются, и
— Во имя Лаэ! — не выдерживаю я. Выступаю из-за спины Арсенио, поворачиваюсь к Лизетте. — Леди Дэлгас, вы не хуже меня знаете, что упомянутый вами закон старше всех полисов, вместе взятых, и столь же давным-давно забыт. Он имеет хоть какой-то смысл лишь в случае документально зафиксированной и растиражированной помолвки, что не относится к нам. Мы с господином Мелтоном не объявляли о помолвке, а на словах мы вольны обещать друг другу что угодно, без подходящих свидетелей все это не более чем обычная болтовня. Ваши претензии лишены основания…
— Как ближайший родственник и покровитель молодого лорда эль Абелардо я требую предоставления соответствующего документа, в противном случае я не приму и не дам своего родительского благословения… — повторяет Лизетта упрямо.
— Те… леди Дэлгас, позвольте напомнить, что я давно уже не нуждаюсь в вашем ни принятии моих решений, ни в благословении, — замечает Арсенио раздраженно.
Лизетта поворачивается лицом ко мне, делает шаг, говорит, еле шевеля губами, почти беззвучно, зная, что так услышу ее лишь я да стоящий рядом Эван:
— Ты рождена в грязи и в грязи же и останешься до конца дней своих. Твоя мать опорочила свое доброе имя, сбежав с недостойным ее оборотнем, и ты не лучше ее, потаскуха по рождению и воспитанию. Ничто и никто никогда этого не исправит, не важно, будут ли звать тебя леди или истинным твоим именем — шлюха. Мы забыли о грехах твоей матери, приняли тебя как равную и вот чем ты отплатила, — леди Дэлгас качает головой, разворачивается к собранию и вдруг падает на колени, отчего гости позади охают и ахают в изумлении, театральным жестом протягивает руки к лордам. — Милорды, молю вас о справедливости, уповаю на ваше заступничество и беспристрастность!
Члены собрания по очереди склоняются друг к другу и к приближенным, перешептываются, решая, что с нами делать, одинаково равнодушные в своих позолоченных полумасках и черных одеждах. Мы четверо переглядываемся вновь, беспомощно, никто из нас не знает, что еще сказать и как склонить чашу весов в нашу пользу. У семьи Дэлгас больше веса, чем у фактически безвестной парочки инкубов и рода Лобо, новому падению которого многие лишь порадуются, нам нечего противопоставить надвигающемуся скандалу.
Эван оборачивается, осматривается, будто в поисках свежих идей или поддержки, и внезапно замечает лакея с маленьким серебряным подносом с бумажным клочком посреди. Брат знаком подзывает слугу, забирает записку, разворачивает, читает. Хмурится, смяв бумагу в кулаке, и явно собирается уйти.
— Что-то случилось? — я бросаюсь к брату, хватаю его за локоть.
И сама хватаюсь за возможность отвлечься хоть на что-то, отвернуться от собрания, торжествующей Лизетты и растерянных инкубов.