Ты моя одержимость

Ангелос Валерия

– Почему взаперти?
– хмыкаю.
– У нас целый остров есть. Туда и двинем. А вообще, можем путешествовать инкогнито, на частном борту. Никто нас не узнает.

– Что это за жизнь такая?
– поджимает губы.
– Постоянно прятаться.

– Валяй, выкладывай, о чем мечтаешь, - прищуриваюсь.
– Видно, уже представила себя президентской супругой. Первая леди страны. Вообще, тебе бы подошел такой статус. Держишься покруче королевы. Одним взглядом на обе лопатки опрокидываешь.

– О таком я не мечтала, - улыбается.
–

У меня не настолько бурное воображение.

– А зря, - подмигиваю ей.
– На кой хрен лезть в политику, если в итоге не намерен рулить парадом лично?

– Подожди, - теперь наступает ее очередь хитро прищуриться.
– Ты серьезно? Думаешь, получится?

– Когда-то я приехал сюда без гроша в кармане, - пожимаю плечами.
– Италию не считаю. Там было много помощи от Романо. А тут я сам поднялся. Чужак. Одиночка. Знаешь, на мой взлет не поставил бы даже чокнутый. И очень напрасно. Сорвал бы ва-банк.

– Звучит как абсолютное безумие.

– Это просто мое прошлое.

– Нет, - мотает головой.
– Я насчет твоей цели в политике. Кажется, легче отправиться в космос, чем пробиться на самый верх там, где все уже давно поделено.

– Поглядим.

– Тимур, - мрачнеет она.
– А ведь это опасно. Столько подводных камней, множество противодействующих сил, постоянное напряжение.

– Ха, ты умеешь распалить интерес.

– Неугодных убирают, - она гулко сглатывает.
– Жестоко казнят. Ты же понимаешь, как тяжело придется.

– Тут ничего нового.

– Ты слишком легко ко всему относишься.

– Почему это?
– насмешливо кривлюсь.
– Прикинь, как удивится твой папаша. Отдавал дочь в жены бандиту, а на выходе получил президента. Вот ведь поворот. Закачаешься.

– Вечно ты издеваешься.

Она врезает мне по груди кулачком. Да, именно так - кулачком. Пальцы у нее изящные, тонкие и крохотные, если такие стиснуть, как раз кулачок и получается.

Я умиляюсь каждой мелочи. Ощущаю себя сопливым романтиком. И нереально кайфую от этого. Почему нет? Где как не с ней я могу целиком и полностью расслабиться?

– Ника, - заключаю я, перехватывая хрупкие запястья.
– Я играю только чтобы в финале победить. Если я еще не забрал главный приз, то это просто разминка, промежуточная партия.

– Ты и правда настроен забраться на вершину?
– спрашивает.
– Вряд ли те твои приятели из кланов такое одобрят. Мне кажется, даже если все пройдет гладко на вашем Совете, они попробуют помешать тебе в будущем. Хотя могу ошибиться.

– Я разрулю это, - ухмыляюсь.
– Разгребу.

Мы смотрим друг на друг пару секунд и сталкиваемся в поцелуе. Дико. Жадно. Бешено. Как животные. Хватит с нас разговоров. Одержимая тяга берет свое.

Треск ткани. Надсадный стон. Девчонка извивается под моими руками, откликается на каждое движение пальцев, содрогается так, будто пропускаю через нее электрический ток.

Я даже не взял ее, но мне уже горячее, чем в пекле. Кипятком

изнутри прошибает. Волна за волной под кожей разливается. Дрожь до костей пробивает. Разгорается нетерпение. И в бой быстрее тянет, и спешить не хочется. Продлить бы эту пытку до бесконечности.

Платье с нее сдираю, раздираю в клочья, отбрасываю прочь. Оголяю желанное тело. Взмокшее. Трепещущее. Прохожусь ладонями по бархатистой коже. Оглаживаю. И нереально удержаться от того, чтобы не повторить прикосновения моих рук губами. Прокладываю путь из поцелуев от горла до груди. Натыкаюсь на развратное белье. Ажурное кружево закрывает все самое вкусное.

Ведьма. Дьяволица. Знает, как меня завести.

– А это блядство для кого?

– Для себя, - заявляет она и подбородок к верху вздергивает.

Улыбается. Хитро. Лукаво. Глазами сверкает. Молнии выпускает. Колючая. Острая. Но такая нежная. Горячая. Кипучая.

Я утекаю на раз.

– Да ладно?
– брови выгибаю.

Прохожусь пальцами по ее бедру, поддеваю резинку чулок, оттягиваю и отпускаю, после снова сминаю, сгребаю в кулак.

Нет, она всегда круто выглядит. Отвал башки. Уверен, если в рубище обрядится, ни черта не изменится. Член вздернется в момент. Затвердеет так, что можно гвозди забивать.

Но этот наряд совсем запредельный. Широкая полоса черного кружева обтягивает грудь, вокруг талии обвивается шелковый пояс для чулок, от него отходят тонкие полоски, они создают особый контраст. Темный цвет подчеркивает белизну кожи. Я застываю, как завороженный. Во рту слюна копится. Под ребрами саднит. Яйца поджимаются, будто наполняются раскаленным свинцом.

Казалось бы обычные тряпки. Но вообще, дело не в них. В ней.

Эта девочка моя богиня. Вот мне и хочется ее боготворить. Возносить. Служить. Воевать за нее. Складывать к этим невозможно длинным и стройным ногам все победы. Любить.

– Такой комплект слабо смахивает на одежду для беременных, - ухмыляюсь, забираюсь пальцами под жалкий клочок ткани, прикрывающий плоть между ног.

– А что мне байковую пижаму надеть?
– возвращает усмешку.
– Я еще не настолько растолстела.

Или ты считаешь иначе? Я поправилась?

Она накрывает ладонью абсолютно плоский живот.

– Вероника, - имя ее смакую на языке.
– Я от тебя балдею.

– Черт, думаешь, мне нужно поменять гардероб на более закрытый и комфортный?

– Думаю, если бы я сразу знал, что именно скрывается под твоим платьем, то мы бы сегодня очень мало разговаривали бы.

– Тимур, отвечай серьезно, - требует и хмурится.
– Я что, толстая?

Начинает бедра ощупывать, а я смотрю и шизею. Дурею окончательно. От этих ее резких перемен в настроении меня еще сильнее накрывает.

– Ты такая, что мне похрен на твой вес.

На руки девчонку подхватываю, по комнате кружу, впечатав в себя. Она обвивает мои бедра ногами, оплетает плечи руками. Всхлипывает и головой мотает.