Участь Эшеров
Шрифт:
Не опускаясь на передние лапы, зверь прыгнул вперед.
Нью стоял с ружьем наготове. Раздался второй выстрел, но пантера успела резко метнуться в сторону. Она приземлилась на все четыре лапы и тут же обернулась, чтобы напасть на Нью сзади.
Времени защититься у мальчика не было. Разъяренный зверь весом в триста фунтов был готов обрушиться на него.
В его охваченном паникой мозгу с удивительной ясностью возникла картина: пантера врезается в стоящую между ними стену из грубых камней. Стена представляла собой призрачное сооружение из кривых
«Там стена!» — прокричал он мысленно.
Когда прыгнувший зверь врезался со всей силы в преграду, из его глотки вырвался глухой крик боли. Несколько призрачных голубых кирпичей выскочили, но Жадная Утроба отлетела назад. Она ударилась о бок пикапа и бешено закружилась, хватая пастью воздух. Нью видел, как зверь яростно бьет хвостом, и слышал злобное змеиное шипение.
Голубая стена быстро исчезала. Тут и там появлялись дыры. На крыльце Майра пронзительно звала на помощь. Жадная Утроба затрясла головой, изумленно заморгала и снова прыгнула на мальчика.
На этот раз Нью представил на стене куски битого стекла и сделал ее толщиной в четыре фута. Он слышал, как его мозг стучит и скрипит, точно машина. Стена увеличилась, пульсируя от напряжения.
Жадная Утроба ударилась о нее головой. Стена дрогнула, и Нью испугался, как бы зверь не проломил ее. Он почувствовал боль, словно кто-то ударил его по лбу.
Зверь с воем отлетел и растянулся на боку. Вот он неуверенно поднялся на ноги, но глаза были остекленевшими, а голова поникла. Зверь и человек смотрели друг на друга сквозь исчезающую стену. Сердце Нью бешено стучало, но он твердо стоял на ногах. Пантера подняла голову, принюхалась, и вдруг у нее изо рта выскользнул раздвоенный на конце язык.
Стена стала тонкой, как простыня. Голову Нью пронизывали нити боли. Все его внимание было приковано к зверю.
Безумные крики матери доносились как из глубокой шахты.
Жадная Утроба подняла переднюю лапу и выпустила когти. Зверь забегал взад-вперед, делая ложные выпады и отскакивая. Взгляд хищника был направлен на мальчика, и Нью чувствовал, как гнев пантеры жжет его душу. Глаза зверя сверкали огнем.
Стена практически исчезла, быстро разваливаясь на куски.
«Построй снова, — приказал себе Нью. — Там стоит стена, прочная и толстая».
Стена вновь, камень за камнем, росла и принимала очертания. У мальчика раскалывалась голова, и он ловил на себе взгляд пантеры. Она пыталась гипнотизировать. Когда их глаза встретились, Нью почувствовал, как ужасная холодная сила мешает его решимости.
Жадная Утроба стояла неподвижно. Она высунула на мгновение язык и снова его убрала.
Стена между ними задрожала и посыпалась.
«Нет», — мысленно произнес Нью, пытаясь представить ее такой, какой она была раньше. Но стена исчезала, а боль в голове, и без того дикая, сделалась просто невыносимой.
Пантера выжидала, готовясь к прыжку.
«… Человечек…»
Тихий издевательский голосок, как бархатный
«… Маленький хозяин дома…»
Голос шел ниоткуда и в то же время отовсюду и был таким холодным, что заныли кости. Стена была вся в дырках и качалась, как паутина на ветру.
«… Маленький хозяин дома, что же ты теперь собираешься делать?..»
Широко раскрыв пасть, пантера прыгнула. Она прорвала стену и выпустила когти, целя в мальчика, который замер перед ней.
Менее чем в трех футах от головы Нью Жадную Утробу что-то ударило и подняло, перевернув вверх тормашками. Словно холодная волна подхватила мальчика и швырнула на землю, в то время как когти пантеры молотили пустоту над его головой.
Жадную Утробу пронесло добрых шесть футов и с треском ударило о ствол дуба. Зверь заревел от боли и изумления, а когда его снова подняло и бросило наземь, удрал в кусты.
Нью услышал, как он несется, не разбирая дороги, и уже через мгновение стало тихо, только свистел ветер. Нервы мальчика были натянуты до предела, и, когда к нему приблизилась мать, он взглянул в ее испуганное лицо и забормотал: «Папа бы вышел, папа бы вышел…»
Она опустилась на колени и обняла его, а он продолжал повторять одно и то же, как испорченная пластинка. Кончив лихорадочно бормотать, мальчик истерично зарыдал.
Майра обняла сына еще крепче. Его сердце билось так сильно, что она испугалась, как бы не разорвалось. Затем краем глаза Майра уловила какое-то движение и посмотрела в сторону дороги.
У самой кромки леса стояла худая фигура. Ветер трепал длинное темное пальто.
Когда она моргнула, все пропало, и женщина подумала, что сходит с ума.
— Пойдем, — сказала она мягко, но с дрожью в голосе.
Увиденное никак не укладывалось в голове. На ее сына прыгнула жуткая пантера и была сбита в воздухе. Но Майра знала, что в эту ночь спасло жизнь ее сыну. Знала и не смела подвергать сомнению. В воздухе, словно резкий запах серы, витало могущественное колдовство.
Вокруг бушевал ветер. Он пронзительно выл; он то и дело менял направление. Майра помогла сыну подняться, и они вместе пошли к дому. Женщина вспомнила, как блестели глаза монстра, когда тот выползал из-под пикапа. Кем бы он ни был, у него хватило ума подождать, пока Нью повернется спиной. Нью в опасности, в этом теперь не осталось сомнений.
Майра могла считать выдумкой Страшилу и прочих тварей, бродивших по Бриатопу, но это создание явилось перед нею во плоти, и оно пришло, чтобы выманить и убить Нью! Он был для Майры всем, но как защитить его, она не знала.
Но все же был тот, кто знал все.
Женщина привела сына в дом и заперла дверь на засов.
На краю леса, похожий на хрупкое деревце, стоял Король Горы и наблюдал за домиком Тарпов. Старик не шевельнулся на протяжении всей битвы Нью с пантерой, но теперь плечи устало поникли, и он оперся на кривой посох. Он продрог до костей, из носа текло, при выдохе в горле булькала мокрота.