Участь Эшеров
Шрифт:
Город — это слишком сильно сказано, подумала Рэйвен. Может, более века назад тут и было какое-то мелкое поселение, но от него остались лишь груды камней да кое-где куски стен и дымоходов. Пара каменных строений все же производила впечатление относительно уцелевших, но лишь одно из них обладало неким подобием крыши, а стены другого были сплошь в дырах.
Как ни странно, руины не заросли деревьями, терновником или вьюнком. Хотя несколько кустов и пытались тут и там зацепиться за темную землю,
Место выглядело безлюдным, покинутым много лет назад.
Успевшая замерзнуть Рэйвен подняла воротник вельветовой куртки. Если здесь и в самом деле ютится старик, то как он вообще ухитрился выжить? Рэйвен двинулась по тропинке в глубь руин. Под ногами скрипело. Она остановилась, нагнулась и зачерпнула горсть земли.
В ее ладони блеснули застывшие капли стекла. Она высыпала землю и пошла дальше. Среди руин Рэйвен заметила, что большинство раскрошившихся камней похожи на куски угля. Когда-то здесь бушевал огонь. Она отодвинула ногой опавшие листья и посмотрела вниз, на стеклянные бисеринки.
Затем девушка обошла развалины с другой стороны и остановилась. На черных камнях проступал бледно-серый силуэт человека. Руки были раскинуты, как будто он ударился о стену. Тело изогнулось вопросительным знаком. Ноги были странной формы, мало похожие на человеческие. Одна рука была поднята, словно в мольбе.
Внимание Рэйвен привлекла груда камней. Она осторожно, чтобы не бередить в ноге боль, нагнулась. Из одного камня торчал ржавый гвоздь. На другом были очертания предплечья и кисти.
Рэйвен провела пальцами по камню. Она вспомнила фотографии из книги про Хиросиму: силуэты жертв атомной бомбы, запечатленные на стенах точно так же, как и эти. Что бы здесь ни случилось, мрачно подумала Рэйвен, но результат — отпечатки, черные камни, выжженная земля с осколками стекла — почему-то очень похож на последствия ядерного взрыва.
Рэйвен поднялась на ноги. Что за катастрофа оставила эти следы? И когда она случилась? Почему этот город построен на вершине горы? Кем были его жители?
Размышляя над этими вопросами, она отвернулась от камней и обнаружила старика, который стоял футах в десяти, за опаленной стеной.
Он опирался на сучковатую трость, наклонив голову — так удобнее видеть здоровым глазом. Рваная одежда была грязна, ветер трепал длинное темное пальто.
— Нашли что-нибудь интересное?
Взгляд сверлил ее насквозь. Это был тот самый старик, которого Рэйвен чуть не сбила на дороге.
— Я… не знала, что вы здесь.
Он хмыкнул.
— Наблюдал за вами отсюда. Видел, как вы рассматривали
Невозможно, подумала Рэйвен. Если так, то почему не увидела старика, когда обходила стену?
— Кто вы? — спросил он. — Что вам здесь нужно?
— Меня зовут Рэйвен Дунстан. Я владелица газеты «Фокстонский демократ». — Единственный глаз смотрел непонимающе. — Это газета, издающаяся в Фокстоне, — объяснила она. — Я искала вас.
— Что ж, вот он я. — Незнакомец посмотрел в ту сторону, откуда пришла Рэйвен. — Въехали на желтой машинке?
Да ее запросто ветром сдует прямо в Эшерленд.
Рэйвен снова удивилась. Машина отсюда не видна. Как старик узнал, что она желтая?
— Дорога не слишком хорошая, но я ее одолела. А вы живете здесь один?
— Один, — ответил он. — И не один. Что случилось с вашей ногой?
— Я… повредила ее много лет назад. Несчастный случай.
— Вы тогда были маленькой, — сказал он, констатируя факт, и осторожно прикоснулся к ее колену своей тростью.
— Да.
Она отступила. Колено пронзила острая боль.
Он кивнул, харкнул и сплюнул мокроту. Когда старик опять глубоко вздохнул, Рэйвен услышала, как в его легких булькает. У него было желтое лицо с широкой паутиной шрамов. Правый глаз отсутствовал. Левый под тонкой серой пленкой был бледно-зеленым, и в нем светился острый ум. Старик был очень худой и слегка дрожал от холода. Угадать его возраст Рэйвен даже не пыталась. Может, семьдесят, а может, и под сто. Но одно было очевидно: этот человек серьезно болен.
— Прохладно здесь, на открытом месте, — сказал Король Горы и посмотрел в небо. — Ветер гонит облака, быть грозе. — Дрожащей рукой он оторвал от земли трость и показал ею на жилище, сохранившее остатки крыши. — Это мой дом. Внутри теплее. — И, не дожидаясь ответа, повернулся и зашагал, нащупывая тростью тропинку.
Рэйвен пришла в ужас от условий жизни старика, но стены хотя бы сдерживали ветер. В холодном очаге лежало несколько головешек. Пол был усыпан пустыми консервными банками, матрас на полу покрыт рваным оранжевым одеялом, из-под которого торчали газеты.
Скрипнув суставами, Король Горы опустился на матрас и разразился кашлем. Приступ длился добрую минуту, наконец старик сплюнул в пустую банку из-под фасоли, стоявшую позади постели. Его лицо неприятно сморщилось.
— Я не могу писать, — сказал он страдальческим голосом. — Хочу, но не могу.
— В клинике Фокстона есть врачи, способные вам помочь.
— Врачи? — огрызнулся старик. Он фыркнул и снова сплюнул в банку. — Врачи — это дипломированные убийцы. Они всаживают в тебя иголки и пичкают пилюлями. Я не поеду в Фокстон. Слишком много людей. Я останусь здесь.