Участь Эшеров
Шрифт:
— О его агентстве? А что такое?
— Это-то я и хочу знать. Ты вкладываешь в это агентство деньги. Чем оно занимается?
— Заключает контракты и нанимает артистов. А ты что думал?
Под двумя хирургическими масками Рикс улыбнулся.
— Каких именно артистов? Актеров? Певцов? Танцоров?
— Это наше с Буном дело, и тебя оно не касается.
Рикс насторожился. Уклончивость Уолена говорила ему, что он ходит по запрещенной территории.
— Это нечто очень плохое, и ты не хочешь, чтобы
— Я сказал, что ты можешь идти, — проскрежетал Уолен.
Рикс понял: чем бы Бун ни занимался, Уолен не желает, чтобы об этом проведали Маргарет и Кэт. Возможно, это еще одна причина, по которой Паддинг запрещено покидать поместье. Она не только слишком много знает о семье Эшер — ей также известно, чем занимается агентство Буна.
— Могу спросить у Паддинг, — спокойно сказал Рикс. — И я уверен, маме тоже будет интересно. — Он снова направился к двери.
— Погоди.
Он остановился.
— Ну?
— Ты ведь всегда презирал Буна? — прошептал Уолен. — Почему? Потому что у него больше мужества, чем у десятка бесхребетных ничтожеств вроде тебя? Ты не принес мне ничего, кроме позора. — Ледяное презрение отца больно задело Рикса; он весь сжался, пытаясь преодолеть унижение. — В детстве никогда не давал сдачи. Позволял Буну топтать себя, как кусок дерьма. Я ведь наблюдал за тобой! Теперь ты не знаешь, как выпустить накопившуюся ненависть, и хочешь навредить мне. Ты был ничем, ничем и…
Рикс шагнул вперед. Он был вне себя от злости и хотел накричать на отца, но в последний момент стиснул зубы.
— Ты знаешь, папа, — процедил он, — я всегда считал, что Гейтхауз прекрасно смотрится освещенным. Пожалуй, я сейчас пройду по комнатам и заставлю весь дом сверкать как новогодняя елка. — Было стыдно, но он не мог, да и не хотел остановиться. Он должен дать сдачи, ответить грубостью на грубость. — Подумай, как электричество побежит по проводам! Разве это не грандиозно? Ты давно принимал транквилизаторы?
— Да не сделаешь ты этого. Кишка тонка.
— Еще как сделаю. — Рикс повысил голос до нормального, и Уолен забился в конвульсиях. — Я не услышал про агентство. Чем оно занимается? — В его глазах стояли слезы гнева, а сердце колотилось как бешеное. — Ну же, ответь.
— Тише! О господи! — простонал Уолен.
— Рассказывай, — с нажимом произнес Рикс.
— Твой… брат… набирает актеров… для…
— Для чего?
Уолен неожиданно оторвал голову от подушки. Его била крупная дрожь.
— Шоу! — сказал он. — Агентство Буна… ищет уродов для карнавальных представлений! Уйди! Прочь с моих глаз!
Рикс уже отыскал дверь. В темноте он споткнулся на ступеньках и чуть не упал. Миссис Рейнольдс ждала его в коридоре с зажженным канделябром. Сорвав с лица маски, Рикс сказал,
Когда сиделка ушла, Рикс прислонился к стене, борясь с тошнотой. В висках яростно ломило, и он стиснул их ладонями.
Он чувствовал себя замаранным. Он понимал, что так мог с легкостью поступить и сам Уолен, и Эрик, и любой другой Эшер. Но Рикс ведь не такой, как они! Боже правый!
Через несколько минут дурнота прошла. Головная боль задержалась, но вот и она медленно отступила.
Осталось холодное непривычное возбуждение.
Это было вновь обретенное чувство силы.
Рикс наполнил легкие гнилым воздухом и двинулся в темноту.
Часть 5
Время расскажет историю
Глава 26
По небу быстро бежали серые облака. Рэйвен Дунстан ехала на своем стареньком «фольксвагене» на гору Бриатоп. Сильный порывистый ветер вновь и вновь набрасывался на автомобиль, чьи шины скользили по толстому слою палой листвы.
Около часа назад она отыскала дом Клинта Перри и сказала ему, куда хочет направиться. Перри, худой человек с орлиным носом, одетый в комбинезон, посмотрел на нее как на сумасшедшую. Там длинный подъем, предупредил он, и сама дорога плохая — пару месяцев назад он вез в гору шерифа Кемпа и продырявил днище грузовика. Рэйвен настояла, чтобы он нарисовал карту, и предложила двадцать долларов за сопровождение, но Клинт ответил, как показалось Рэйвен, нервно, что у него есть другие дела.
Она уже довольно далеко отъехала от дома Тарпов, миновав еще несколько затаившихся в тени ветхих хижин. На перекрестке, который Перри отметил на карте, девушка повернула влево. Почти сразу же колеса запрыгали по мелким лужицам. Дорога взяла вверх так круто, что Рэйвен приуныла:
ей нипочем не одолеть подъем. Но, выжав газ до упора, она была вознаграждена: вскоре склон стал более пологим. Слева сквозь прогалы в лесу виднелся Эшерленд. Дымоходы и шпили Лоджии пронизывали тонкие низкие облака.
Еще примерно милю Рэйвен терзала машину и ругала себя за дурацкое решение приехать сюда. Но вдруг оказалось, что она обогнула лес и дорога уперлась в груду валунов. Между камнями вилась тропка и исчезала в лесу.
Следуя совету Перри, она оставила машину и пошла по тропинке. Подъем был крутой; Рэйвен и тридцати ярдов не одолела, как у нее заныла нога. Колючие лозы вились по деревьям, лес обочь тропинки был непроходим. Добравшись до уступа, Рэйвен впервые увидела разрушенный город, который стоял на вершине горы.