Удар гильотины
Шрифт:
– Он в кабинете, – с кислой улыбкой сказала Эльза.
– Зачем ты его туда… – начал было Манн, но что-то в выражении лица Эльзы заставило его оборвать фразу и поспешить к себе, соображая на ходу, как он станет объяснять Мейдену свой интерес к делу о покушении на писателя.
Старший инспектор стоял у окна и разглядывал длинный оранжевый «Кадиллак», припаркованный у тротуара так неаккуратно, что мешал движению на узкой улочке.
– Машина не ваша, я полагаю? – спросил Мейден, обернувшись.
– Нет, конечно, – сказал Манн. – Эта развалина
– Дорогой Манн, – сказал Мейден, не собираясь продолжать разговор на не интересовавшую его тему, – я хочу вас предостеречь от необдуманных действий.
– Садитесь, пожалуйста, старший инспектор, – вежливо произнес Манн. – Вы имеете в виду дело Густава Веерке?
– Конечно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что госпожа Ван дер Мей попросила вас заняться расследованием…
– Я не видел ваших людей у дома Кристины.
– Значит, хорошо работают.
– Вы приехали только для того, чтобы меня предупредить? Не поверю.
– Нет, предупреждаю я, потому что хорошо к вам отношусь и не хочу, чтобы у вас были неприятности, дорогой Манн. А приехал, чтобы задать несколько вопросов.
– О моем разговоре с Кристиной, я полагаю.
– Итак, сказала ли она что-то такое, что может понадобиться в расследовании?
– Ничего, – отрезал Манн. – Кристина ушла из дома Веерке в начале одиннадцатого и не знает о том, что там произошло. Можете представить, старший инспектор, ей даже не известно, какую именно травму получил писатель. Его ударили по голове? Он приходил в себя? Если да, то почему не назвал покушавшегося? Где орудие преступления? Если бы вы его нашли, то предъявили бы Кристине в ходе допроса.
– Какой вывод вы из этого сделали? – с любопытством спросил Мейден. Садиться он не стал, как и Манн – так они и стояли друг напротив друга, будто два бойцовых петуха, готовые в любой момент клюнуть друг друга в темечко острыми клювами.
– Если учесть, что Кристину вы не задержали, то улик против нее у вас нет. Просто у вас нет и других вариантов, верно? Если так, то чем вам может помешать мое расследование? Помню, в деле Ритвелда…
– В деле Ритвелда, – прервал Мейден, – именно вы все окончательно запутали.
– Я запутал? – поднял брови Манн. – Помнится, не я вам, а вы мне прочитали лекцию о роли случайностей в нашей жизни, а я пытался вам доказать, что случай в том деле не играл важной роли.
– Если приходится выбирать между случаем и мистикой, – медленно произнес старший инспектор, – я выберу случай. Вы тоже, я в этом уверен.
– Не знаю, – пробормотал Манн. – Не хотите ли вы сказать, что и в деле Веерке случай…
– Вот именно, – отрезал Мейден. – Перефразируя известного философа, скажу: не умножай случайностей сверх необходимого. И потому я еще раз повторяю: пожалуйста, дорогой Манн, дайте нам спокойно работать…
– И осудить
– Если госпожа Ван дер Мей ни в чем не виновата, ей ничего не грозит, – сказал Мейден. – Особенно, если вы не будете мешать.
– Госпожа Ван дер Мей просила меня о помощи. Старший инспектор, я прекрасно знаю границы того, что могу делать, как частный детектив.
– Ну и замечательно, – сказал Мейден и направился к выходу. – Рад был с вами повидаться, дорогой Манн.
– Это все, за чем вы ко мне приезжали, старший инспектор? – спросил Манн.
– Я хотел узнать подробности вашего разговора с госпожой Ван дер Мей, – сказал Мейден, остановившись на пороге. – Вы этими подробностями делиться не пожелали. Я предупредил вас о последствиях.
– Нет-нет, – забеспокоился Манн. – Прошу вас, присядьте, старший инспектор. Вы хотите, чтобы я изложил наш разговор с госпожой Ван дер Мей на бумаге, или достаточно устного пересказа?
– Вы умнеете на глазах, – с удовлетворением сказал Мейден и закрыл дверь. – Пожалуй, я действительно посижу в этом кресле. Можно курить?
– Сколько угодно, – разрешил Манн. – Могу я, в свою очередь, рассчитывать на какую-нибудь информацию?
– Рассказывайте, – сказал Мейден, игнорируя вопрос детектива. Но Манн уже знал, что кое-какую информацию, конечно, получит. И более того, Мейден не станет возражать, если Манн поможет Кристине – в рамках действия лицензии, конечно…
– Понятно, – протянул старший инспектор четверть часа спустя. – Жаль, что она была с вами не более откровенна, чем со мной.
– Вы думаете?
– Госпожа Ван дер Мей о чем-то знает, чего-то не договаривает и что-то тщательно скрывает, – убежденно сказал Мейден.
– Почему вы так думаете, старший инспектор? Мы разговаривали с Кристиной вполне откровенно…
– Бросьте, дорогой Манн! Откровенно? Почему же она не сказала вам, что была в квартире Веерке в третьем часу ночи?
– Кристина не могла там быть в это время, она спала. По ее словам, часа в три она выключила телевизор…
– По ее словам! Свидетель утверждает, что в два часа восемнадцать минут видел в окне Веерке женскую фигуру. По описанию – госпожу Ван дер Мей.
– В комнате горел свет?
– Нет, в комнате было темно, свет горел на улице – два фонаря, фигура приблизилась к окну и несколько мгновений видна была совершенно отчетливо.
– Почему вы не сказали Кристине об этом во время допроса?
– По двум причинам, дорогой Манн. Первая: я хотел принудить госпожу Ван дер Мей к добровольному признанию. Вторая: есть некоторые противоречия…
– Какие? – спросил Манн, но Мейден на вопрос не ответил и продолжал:
– Если бы госпожа Ван дер Мей рассказала всю правду о своих перемещениях позавчерашней ночью, это сильно упростило бы нашу задачу и ее защиту, вы согласны, дорогой Манн? Вы говорите о собственном расследовании. Пожалуйста, но только в одном направлении: узнайте правду о том, что делала госпожа Ван дер Мей с десяти вечера до семи утра.