Удар кобры
Шрифт:
ГЛАВА 8
Целую минуту Пайер стоял, стараясь осознать то, чему никак не могли поверить его глаза.
— Люди здесь, на расстоянии свыше ста пятидесяти световых лет от ближайшей планеты Доминиона Человека? К тому же на задворках Ассамблеи Трофтов?
В комнате отдыха кто-то прочистил горло, что в динамике внутренней связи капитанского мостика прозвучало резким звуком.
— Итак, губернатор, вы говорите, что мы все меряем человеческими мерками? — сказал Ннамди с преувеличенным спокойствием в голосе.
Сначала показалось,
— Но, по крайней мере, сейчас мы знаем, что владения Балью не имело никакого отношения к войне трофтов с Доминионом. Иначе они не преминули бы упомянуть, что квасамане относятся к тому же виду, что и мы.
— Но это же невозможно, — прорычал Йорк. — Люди просто не могут здесь находиться, это невероятно.
— Хорошо, хорошо, не могут, — в разговор вступил Кристофер. — Может быть, нам стоит выйти и сказать им об этом?
— Может быть, это своего рода иллюзия, — из комнаты, где жили близнецы, донесся голос Джошуа. — Контролируемая психическая галлюцинация или что-то в этом духе.
— Но в такого рода вещи я тоже не верю, — вырвалось у Йорка.
— Кроме того, — добавил Фаль, прикасаясь к кнопкам управления, — если они — иллюзия, то исключительно добротная. Их фиксирует короткий радарный луч и подтверждает их форму.
— Может быть, это рабы квасаман, — высказал предположение Серенков. — Потомки людей, украденных с Земли много веков назад. Несмотря ни на что, губернатор, мы должны выйти и встретиться с ними.
Телек сквозь зубы присвистнула, словно наконец обрела голос.
— Капитан, что показывает анализатор?
— Пока никаких признаков враждебности, — сообщил Фаль, пробежав пальцами по одному из дисплеев, на которые подавалась картинка окружающей местности. — Кислород, азот, двуокись углерода и некоторые другие газы в приемлемых количествах. Нет также никаких признаков радиоактивной зараженности или повышенного содержания тяжелых металлов. Начат бактериологический анализ, и пока никаких новых проблем. Компьютер в анализируемых образцах показывает однотипные структуры ДНК и белков, никакой угрозы для здоровья нет.
— Хм-м. Ладно, позже мне бы хотелось самой взглянуть на все эти данные, надеюсь, что микробы с Авентайна не окажутся для них слишком большой проблемой. Хорошо, Юрий, думаю, что ты можешь выходить. Но на всякий случай тебе лучше надеть фильтрующий пузырь. Думаю, что номер 2 как раз то, что тебе нужно, если только вирусы Квасамы не намного мельче наших.
— Хорошо, — неуверенным голосом произнес Серенков. — Губернатор, поскольку нас ожидает приемный комитет, мне бы хотелось взять с собой весь отряд.
Шесть квасаман были уже почти у самого корабля. Пайер наблюдал за этим величественным зрелищем, взгляд его с лиц скользнул на сидящих на левом плече каждого серебристо-синих птиц, оттуда на пистолеты в кобурах, болтающиеся на бедрах.
— Губернатор, я бы порекомендовал, чтобы для начала Юрий пошел один, — сказал он.
— Нет, мне кажется, он прав, мы должны продемонстрировать свою добрую волю, — со вздохом сказала Телек.
Серенков
— Марк, Декер, Джошуа, ждите меня у дока в полном снаряжении. — Дождавшись от них кивков, он поспешно покинул капитанский мостик.
— Альмо? — обратилась Телек к Пайеру, когда и тот собрался уходить. — Я хочу, чтобы ты вернулся сюда.
Пайер поморщился, но спорить сейчас времени не было.
— Майкл, Дорджи, займите положение у люка, — сказал он по каналу внутренней связи. Кобры кивнули, и Пайер вернулся на корму.
Он, фактически никого не трогая, миновал суету у люка, и, когда остановился рядом с Телек, дисплеи как раз показывали, как из воздушного шлюза появился Серенков.
Если квасамане вызвали у пассажиров «Капли Росы» настоящий шок, то и обратный эффект был не менее сильным. Группа приветствия резко замерла на месте, и Пайер увидел, как на их лицах отразилось искреннее изумление и неверие. Он напрягся, но пистолеты оставались в их кобурах. Одна из птиц встревожилась и захлопала крыльями, она успокоилась только тогда, когда ее хозяин поднял руку и нежно погладил ей горлышко.
Пайер ощутил, что Телек в страхе прильнула к нему.
— Ты веришь в теорию Херша о бальюитах? — спросила она.
— Что их невежество было блаженным? — пробормотал он. — Ни на минуту. Они наверняка знали, что мы относимся к одному виду. Более того, я уверен на сто процентов, что, если бы нам нужно было освободить из плена квасаман людей, они не преминули бы сказать нам об этом.
Телек застонала. Ннамди и Кристофер, как заметил Пайер, казалось пропустили немую сцену. Отдав все свое внимание дисплеям, Кобра ждал, когда квасамане начнут говорить, желая знать, в какую игру их втянули бальюиты.
Делегация квасаман на удивление быстро пришла в себя после первого шока, испытанного от внешнего облика контактной группы. Этот факт был воспринят Серенковым как хороший знак. Независимо от того, были ли люди рабами или господами, стало ясно, что к низшей категории угнетенных они не относятся. А это значило, что… Серенков наверняка не знал, но он чувствовал: это был хороший знак.
Делегация остановилась всего в каких-нибудь двух метрах от контактной команды. Серенков наполовину приподнял свою правую руку, замерев на полпути, поскольку одна из птиц внезапно захлопала крыльями и издала хриплое карканье. Он дождался, пока обладатель птицы не успокоил ее, потом руку ладонью наружу поднял до уровня груди.
— Я вас приветствую от имени людей Авентайна, — сказал он. — Мы прибыли сюда с исключительно миролюбивыми намерениями. Меня зовут Юрий Серенков, а это мои товарищи — Марк Ринштадт, Декер Йорк и Джошуа Моро. С кем я имею честь говорить?
Еще несколько секунд подвешенный на его груди переводчик продолжал говорить, и он молил Небо о том, чтобы трофты снабдили их переводчик действительно благопристойной программой. Единственное, чего им сейчас не хватало, так это того, чтобы он в своем приветственном слове не нанес им какого-нибудь непреднамеренного оскорбления…