Удар кобры
Шрифт:
Все же когда переполненный транспорт двинулся между обляпанными краской домами, он почувствовал волнение. Но пребывание в состоянии беспокойства было составной частью работы солдата.
Комната, куда поместили Джошуа и Ринштадта, оставалась тихой и темной уже полчаса, когда Юстин окончательно отсоединил провода непосредственно питающей его аппаратуры и занял на кушетке сидячее положение. В комнате для отдыха «Капли Росы» тоже было тихо. Второй человек, находящийся в ней, Пайер, прикорнул. Юстин двигался к двери с предосторожностью,
— Если ты голоден, то в угловом терминале тебя ждет еда.
Юстин обернулся и увидел, что Пайер со вздохом вытянул руки и потянулся.
— Я не хотел разбудить тебя, — извинился он и, изменив направление, пошел к подносу с едой, о котором говорил его товарищ.
— Все в порядке. Я ведь не на дежурстве, я просто хотел дождаться, когда ты поднимешься, чтобы быть уверенным, что с тобой все хорошо.
— Я прекрасно себя чувствую, — сказал Юстин и сел рядом со вторым Коброй, установив поднос на коленях и набросившись на еду. — Итак, что ты думаешь?
— О черт, я и не знаю, что думать, — вздохнул Пайер. — Я не уверен в том, что все их слова или действия следует принимать за чистую монету. Взять, к примеру, их мэра. Неужели это на самом деле возврат к традициям деспотичного прошлого, или все это было специально придумано, чтобы ввести нас в заблуждение? А может быть, именно таким способом они ведут здесь свои дела?
— Ну-ну, перестань, — пробурчал Юстин с набитым жареным балисом ртом. — Разве в таком шуме и гаме можно сосредоточиться?
— Там было шумно только тебе, потому что ты к этому не привык, — сказал Пайер. — Музыка практически обладает успокаивающим эффектом на эмоциональную активность мозга, позволяя при этом людям думать более продуктивно и логично.
Перед мысленным взором Юстина снова прошла вся сцена.
— Вполне вероятно, — решил он, — те сгорбившиеся над столиками люди и на самом деле чем-то были заняты. А дым? Возможно, он также содержал транквилизирующие компоненты.
— Правдоподобно. Как жаль, что там у нас не было никакого оборудования для проведения экспресс-анализа воздуха. — Он хмыкнул. — Хотя это могло бы нам здорово помочь.
Юстин поморщился. Все до одного записывающие и анализирующие устройства контактной группы во время медицинского осмотра были вежливо, но настойчиво конфискованы. Единственное чего сумел добиться Серенков своими протестами, так это обещания Моффа, что все оборудование будет возвращено при отъезде.
— В это время я контактировал с сенсорами Джошуа и могу сказать, что Телек по этому поводу просто сходила с ума.
— Это ты еще мягко сказал. Боюсь, что еще чуть-чуть и она взорвалась бы. — Пайер медленно покачал головой. — Но я думаю, что она права в том, что у нас остается все меньше и меньше шансов на удачу. Юрий не в силах выяснить ровным счетом ничего из того, что квасамане стараются сохранить в секрете. Во-первых, Мофф водит их на веревочке, как каких-нибудь ручных поронгов, во-вторых, все их оборудование упрятано где-то. Похоже, что и мы, запертые здесь, тоже ничем не можем
Юстин подозрительно посмотрел на него.
— Не хочешь ли ты сказать, что кое-кому через день или два придется предпринять небольшую ночную прогулку?
— Я просто не представляю себе иного способа разузнать, какую реальную угрозу они собой представляют, — пожал тот плечами.
— А если нас схватят?
— Конечно, будут неприятности. По этой причине всю операцию надо было поручить человеку, который бы знал, что он делает.
— Другими словами одному из Кобр или Декеру. А поскольку мы на самом виду, Декер тоже под наблюдением и обезоружен, вероятность того, что нас не поймают, чрезвычайно мала.
Пайер снова пожал плечами.
— На данный момент ты прав, но, может быть, ситуация немного изменится. — Он посмотрел на Юстина долгим взглядом. — На всякий случай, хотя тебе и не полагается знать об этом, но я все же скажу, Декер не безоружен. У него с собой разборный палмит, дротиковый пистолет.
— Ты что? Альмо, но ведь они же сказали: никакого оружия. Если они с ним поймают…
— У того будут серьезные неприятности, — закончил Пайер вместо него. — Я знаю, но Декер не мог позволить себе оставить группу совершенно беспомощной. А пистолет даже при той проверке остался незамеченным.
— Насколько тебе известно.
— Он все еще с ним.
Юстин вздохнул.
— Отлично. Надеюсь, что морские пехотинцы научили его не только меткой стрельбе, но и терпению.
— Можешь не сомневаться в этом, — согласился Пайер и с легкостью, которую могли обеспечить только его имплантированные сервомоторы, поднялся с места. — Честно говоря, я бы пошел и на несколько часов отключился. Если ты достаточно умен, то после своих упражнений последуешь моему примеру.
— Ага, — зевнув, ответил Юстин. — Но прежде, чем ты уйдешь, скажи, что говорит губернатор по поводу нашего с Джошуа обмена?
На полпути к двери Пайер остановился, лицо его сразу как-то сморщилось.
— Фактически в ее настоящие планы это не входит. Пока, на неопределенное время, она собирается оставить Джошуа там.
— Что? — Глаза Юстина широко открылись. — Но мы так не договаривались.
— Я это знаю, — беспомощно развел руками Пайер. — Я уже говорил ей об этом, причем довольно настойчиво. Но пока ситуация кажется стабильной и …
— И ей слишком нравятся видеотрансляции Джошуа, чтобы можно было отказаться от них. Так?
Пайер вздохнул.
— Едва ли ты можешь винить ее в этом. Она хотела, чтобы всем членам контактной группы были имплантированы такие оптические сенсоры. Насколько я понимаю, план ее был отвергнут из соображений его стоимости. Передатчики с расщепленными частотами такой величины — чрезвычайно дорогие штучки. А сейчас, когда мы лишились всех наших остальных глаз, Джошуа — наш единственный шанс видеть то, что происходит. — Он примиряюще поднял руку. — Я понимаю, как ты себя чувствуешь, но постарайся не беспокоиться за него. Квасамане вряд ли соберутся напасть на них без достаточно веской причины.