Угрюмый город
Шрифт:
— Ты остаешься, — довольно бесцеремонно прервал его размышления Денис, — я так решил. Постарайся поспать и, пожалуйста, без глупостей.
— Так точно, гражданин начальник, — огрызнулся Николай. Денис конечно же догадался, о чем он думал. Ну и флаг ему в руки! Если сам постится, это не значит, что все остальные обязаны ему подражать.
Пока Денис и Лилия обрабатывали рану чеченца, Николай стоял на балконе, курил и злился. Начальничек, блин, отец-командир! Кого хочу, того хочу, и нечего мне указывать, когда это целесообразно, а когда нецелесообразно.
Лилия позвала его минут через десять:
— Денис уехал. Я постелила вам на диване в гостиной.
—
— Я лягу на полу в спальне, раненый может в любой момент прийти в себя, лучше быть рядом.
— Давайте лучше я лягу на полу, — предложил Николай, — а вы на диване.
— С такой ногой?!
— Ничего, справлюсь.
— Как хотите. Вскипятить вам чаю или, может быть, бутерброд?
— Нет, спасибо. — Николаю вдруг стало неловко. Лилия выглядела такой усталой. Ей бы сейчас просто отдохнуть. — Спокойной ночи.
Он улегся на полу рядом с кроватью, на которой лежал чеченец. Тот прерывисто и тяжело дышал, изредка постанывая и бормоча что-то в бреду. Николай честно закрыл глаза и постарался уснуть, но нога противно ныла, и он беспрерывно ворочался, ища позу, при которой боль бы ослабла.
Лилии тоже, очевидно, не спалось. Николай слышал, как скрипнули пружины дивана, потом тихие крадущиеся шаги, потом на кухне зажегся свет. Проворочавшись еще с полчаса, он решительно поднялся: в конце концов, может, ей именно этого сейчас не хватает?!
Она читала, но отложила книгу и бросилась подавать ему стул.
— Очень болит? Я сейчас сделаю вам чаю и принесу пенталгин.
— Не надо. Мне просто не спится. Пойдемте погуляем, вам ведь тоже не спится?
— Николай, — она склонилась над ним и губами, как ребенку, потрогала лоб. — У вас температура.
— Нет у меня никакой температуры, — он резко вздернул голову, и ее губы по инерции задели его нос и подбородок, она отстранилась, но не отошла. Его глаза, ее лицо и люстра под потолком оказались на одной линии. Николай почти не видел лица, оно попало в тень, зато вокруг ее головы разливалось слепящее сияние — натуральный нимб. — Мы просто постоим около подъезда или пройдемся по двору, там тепло, а мне сейчас нужен свежий воздух.
— Вам не стоит лишний раз напрягать ногу ходьбой по лестнице, кровотечение может возобновиться.
— Ну пойдемте хотя бы на балкон.
На это она согласилась. От легкого ветра прямо за перилами шелестели листьями липы, внизу во дворе изо всех сил трудился сверчок, луну заволокло облаками, и похолодало ровно настолько, чтобы у Николая появился законный повод приблизиться к Лилии вплотную, обнять, обхватив сзади за плечи, то ли опираясь из-за ноги, то ли согревая ее и себя. Она снова не возражала. От разговоров за день оба настолько устали, что стояли молча. Николай с удовольствием вдыхал запах ее волос, щекоча дыханием ее ухо, потом шею. Она как будто теснее прижалась к нему и, осмелев, он коснулся губами ее плеча сначала через ткань футболки, потом перебрался через воротничок, пересчитал осторожными мягкими поцелуями шейные позвонки. На четвертом она вдруг сбросила его руки.
— Достаточно. Боюсь, с этим у нас ничего не выйдет.
Николай опешил:
— Сейчас или вообще?
— Думаю, вообще. Спокойной ночи.
Она ушла к себе на кухню, а ему ничего не оставалось, как начать третью за сегодня пачку сигарет. Ладно, первый блин, он всегда комом. Никто и не рассчитывал на самом деле, что она, стоит только поманить, прыгнет на него с разбегу. Так было бы слишком просто и, наверное, даже неинтересно. Хотя обидно! Обидно донельзя.
Наверное, он заснул, потому что щелчок замка
Он с трудом разлепил спекшиеся губы, хотелось пить. Нога все еще ныла и, опираясь на стены, чтобы ее не тревожить, он кое-как допрыгал до кухни. Лилии не было. Достал из холодильника минералку, высосал почти литр. Куда она могла пойти? Смывать кровь со ступенек? Но это, кажется, уже давно сделано. Денис приехал и нужно помочь что-то или опять кого-то тащить из машины?
Николай допрыгал до балкона. Под липами стояла машина с зажженными фарами, не джип, по очертаниям, скорее всего, «мерседес», рядом с машиной никого не было, внутри разглядеть что-то было невозможно. И все-таки внизу, кажется, разговаривали. Николай, рискуя вывалиться, сильно перевесился через перила. Прямо под дверью подъезда, кутаясь в накинутый на плечи свитер, стояла Лилия, а рядом с ней — плотный невысокий мужик в спортивном костюме.
О чем они разговаривали, Николай, конечно, понять не мог. Говорила в основном Лилия, мужик кивал, угукал, потом сказал пару слов на прощание и пошагал к машине. Походка показалась Николаю знакомой, но не слишком. Но когда фигуру осветили зажженные фары, Николай даже присвистнул от удивления. Лилия только что дружески беседовала не с кем-нибудь, а с самим Боксером.
03.30
Денису было неудобно будить Крупицына, но что еще было делать? Сидеть и ждать, пока чеченец придет в себя? А если он сутки проваляется в беспамятстве? Конечно, надо прессовать Шуйского, но Денис прекрасно понимал, что тут туманными намеками не обойдешься, нужны свидетельства, подтверждающие, что он чья-то «шестерка», что он торгует оружием, что оружие у него и украли. Лучше, разумеется, вещественные доказательства, которые добывать уже нет времени. Но хотя бы уверенность в собственной правоте необходима. Иначе конструктивного разговора просто не получится.
Правозащитник не спал. Пожаловавшись на бессонницу, он тут же пригласил Дениса приехать и назвал свой домашний адрес. Денис сообразил, что это довольно далеко, он уже неплохо ориентировался в этом городе. Звонил он из парка, ездить с испачканными кровью сиденьями было небезопасно, а в автомойку поехать не решился — оттер кое-как кровь, натаскав пустой канистрой речной воды. Но сладковатый запах в салоне все равно остался, не помогли ни освежитель воздуха, ни езда с открытыми окнами.
Старик прогуливался во дворе, таская за собой на поводке сонную таксу. Псина вряд ли привыкла гулять в три часа ночи, поэтому еле двигалась на заплетающихся коротеньких ножках, а Крупицын нервно нарезал вокруг нее широкие, на всю длину поводка, круги.
— Рассказывайте, чем я могу вам помочь? — увидев подъехавший джип, правозащитник заторопился навстречу. — Только давайте поговорим здесь, жена и внучка бессонницей не страдают, не будем им мешать.
— Конечно, — Денис вслед за стариком уселся на сыроватую от росы лавочку. — Федор Степанович, меня интересует Шуйский. Все, что вы о нем знаете.
— Шуйский? Почему Шуйский? Впрочем, это не важно, но давайте конкретнее, что именно вам нужно знать?
— Есть информация, что он торгует оружием. Насколько это, по-вашему, правда?