Ухватить молнию
Шрифт:
– Что?
Эльтор не ответил. Он спал.
Я закрыла глаза, и мое сознание пустилось в странствования. То там, то здесь в моем мозгу возникали обрывки слов, сказанных им ранее, слов из древнего языка его предков. Shibalank, shibalan…
Я открыла глаза. Комнату наполнял солнечный свет, но это был уже не утренний свет, свет нового дня. Откуда-то снаружи доносились голоса. Посмотрев на настенные часы, я увидела, что мы проспали несколько часов, а до прихода Джошуа остается еще пара-тройка.
Я пошевелилась, и Эльтор открыл
– Ну, как ты? Лучше?
– Прекращаю связь, – ответил он, и слова его еще заметнее прозвучали как слова машины.
– Что-то не так? – спросила я.
– Мои функции деградируют.
– То есть ты больше не можешь восстанавливать себя?
– Нет. – Он закрыл глаза. – Доступ прекращен.
– Что?
На этот раз он открыл оба века – и внешнее, и внутреннее. Его лицо расслабилось, а в речи чувствовался сильный акцент, такой человеческий и знакомый.
– Доступ прекращен. Это означает, что, если ты задаешь вопрос, я не могу на него ответить.
У меня отлегло от сердца.
– Ты вернулся.
– Я никуда не исчезал, – улыбнулся Эльтор.
– Тебя не смущает, что мы с тобой занимались любовью, пока ты был… тем, другим.
– Он это я. Нет, меня это не смущает.
– Ты все помнишь?
– Каждую секунду, – улыбнулся он. – Могу проигрывать эту сцену в мозгу столько раз, сколько захочу.
– Шутишь.
Я залилась краской.
– А вот и нет. – И тихо добавил: – Извини, если это смущает тебя. Обычно мое соединение с людьми происходит в более скрытой форме.
– А разве ты не человек?
Вместо ответа Эльтор провел рукой вдоль моего тела.
– Я чувствую все то, что чувствует человек, – ответил он, чуть подумав. – Биомеханическая сеть не лишает меня человеческих свойств. Скорее, она их усиливает.
– Ты родился таким? Я имею в виду, с этой сетью?
Его эмоции тотчас погасли, словно кто-то щелкнул выключателем.
– Нет.
– Я что-то не то сказала? Эльтор ответил не сразу.
– У меня с этим… связаны неприятные воспоминания, – сказал он, а потом добавил уже менее скованно: – Нет, я родился без сети, но с кое-какими изменениями на клеточном уровне. Предполагалось, что я передам эти свои качества детям. – Он пожал плечами. – Но мои врачи не уверены, что план сработает. Я первый, на ком проводился эксперимент.
Я в ужасе вытаращила на него глаза.
– Но это ужасно. Как можно на тебе проводить эксперименты!
– Кто-то должен быть первым. Я – вполне подходящий для этого материал.
– Никто не смеет называть тебя материалом!
– А тебе не приходило в голову, что я и сам не против. Что это помогает мне решить проблемы, какие я не хотел бы передавать своим детям?
Ну разумеется. Анемия. Кисти рук. И множество других, о которых я тогда не догадывалась.
– Нет, не приходило.
– Наверное, я слишком остро реагирую на подобные вопросы, – вздохнул он. – По крайней мере так
– Ты имеешь в виду адмирала?
– Да. Он же мой личный врач. Он прекрасный хирург, специалист по биомеханике. Он возглавлял команду врачей, снабдивших меня сетью. Когда я был маленьким, он учил меня пользоваться ею. – Эльтор улыбнулся. – Он, бывало, гулял вместе со мной, когда я учился пользоваться ногами. Мы с ним постоянно говорили друг с другом.
Скажу честно, слова Эльтора слегка озадачили меня. Я потрогала розетку у него на запястье.
– Я думала, ты при помощи этого подсоединяешься к Джагу.
– Верно.
– То есть ваши военные подсоединяют детей к боевым кораблям?
Эльтор весь напрягся.
– Разумеется, нет. Джагернауты получают свою биомеханическую сеть уже будучи взрослыми, перед тем, как их произведут в офицеры.
И все равно это плохо укладывалась в голове. Однако я чувствовала, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Эльтор просто замолчит. Поэтому сказала:
– А что ты имел в виду, говоря, что прекращаешь связь?
– Моя сеть – это составная часть компьютера Джага. Я… как бы это сказать? Сейчас сеть Джага разрушается. Потому что в нем копаются. Если его сеть разрушится, то разрушится и моя. Я то и дело перехожу из одного режима в другой, гораздо чаще, чем ты себе можешь представить. Просто последний переход был сильнее выражен. Но случались и другие. И я, и мой Джаг, когда мы с ним оказались разорваны, автоматически закрыли программу связи. И все-таки то, что в нем копаются, сказывается и на мне. Мешает ориентироваться. Сбивает с толку.
Было похоже, что на самом деле все обстоит гораздо хуже.
– Но тебе все-таки станет лучше?
– Не знаю. Мне нужен мой корабль.
– А что ты имел в виду, когда сказал, что мы еще не завершили программу?
– Программу режима, – ответил он. – Ты знаешь, что такое субрутинный вызов в программе?
– Что-то проходили в школе.
– Режимный вызов – вещь посложнее, но в принципе это почти одно и то же.
Я от удивления открыла рот.
– Ты хочешь сказать, что занимался любовью в субрутинном режиме?
– Да.
– Эльтор, ты представляешь, как это звучит? Просто извращение какое-то.
– Извращение? – улыбнулся он. – Ты имеешь в виду ненормальность?
– Да нет, странность.
– Тина, но ведь это все равно я! Я никогда не меняюсь, – произнес он смущенно. – Но ты не соглашалась на обмен информацией. Мне кажется, Джаг воспринимает тебя как узел в сети. Возможно, он даже усиливает твое сознание, расширяет базу твоих знаний, увеличивает объем словаря.
В голове у меня возник образ себя самой, но с лицом как у робота. Я посмотрела на свои руки. Вполне нормальные. Человеческие. Нет, они действительно человеческие. Что бы там ни было, но благодаря общению с Эльтором я в большей мере чувствовала себя человеком. Никак не меньше.