Укус
Шрифт:
В том числе и в вампиров.
— Вот мы и приехали, — сказала Кэт, сворачивая на подъездную дорожку.
3
Как и к большинству старых домов в Южной Калифорнии, к этому прилагался гараж на две машины, ютящийся на задворках. Фары бросили на него свет. Заезжать туда мы, впрочем, не стали. Кэт остановилась прямо на подъездной дорожке, аккурат перед домом.
Часы на
Мы выбрались из машины. Кэт, прижимая рукой полы ночной рубашки, потянулась и вытащила ключ из замка зажигания. Захлопнула дверцу.
— Пошли.
— Мой чемодан, — напомнил я.
— Пусть побудет пока в багажнике. Заберем позже. Так он не попадется Эллиоту на глаза.
— Хорошо.
Я вдруг задался вопросом, зачем мне вообще нужен был этот чемодан. Если все, что здесь нужно сделать — шлепнуть парня, появляющегося в полночь, почему бы мне, по завершении дела, просто не поехать домой?
Может быть, Кэт просто не хочет оставаться одна в эту ночь.
Может, она планирует вознаградить меня потом.
Какими бы ее пожелания ни были — я их выполню. Все, что угодно. Лишь бы быть с ней.
Мы пошли по бетонной дорожке, ведущей от проезжей части через лужайку к крыльцу. Медового цвета лампочка светилась над дверью. Кэт взбежала по лестнице вперед меня, чтобы открыть первую дверь. Я последовал за ней и помог ей разобраться со второй дверью, придерживая первую.
Вошли мы бок о бок.
Первая дверь, похоже, была из цельного дуба. Закрыв ее, Кэт задвинула тяжелый засов.
Я огляделся. Пол фойе, в котором мы очутились, был деревянный. Над нашими головами висела массивная люстра. Перед нами на второй этаж взбегала лестница. Узкий коридор, слева от лестницы, протянулся к задней части дома. По обе стороны от нас были дверные проемы, но свет в комнатах, к которым они вели, не горел. Единственным источником освещения служила люстра, чей свет явно поубавили через реостат: лампочки источали не многим больше света, чем обычные свечи.
Дом казался очень тихим.
— Есть шанс, что он может быть уже здесь? — тихо осведомился я.
— Никаких. — Кэт криво усмехнулась. — И нечего говорить шепотом.
— Тут такая темень.
— Пошли наверх.
Она повела меня. Я держался на несколько ступенек ниже. В итоге мои глаза и ее филейная часть оказывались все время на одном уровне.
— У тебя должна быть свеча, — сказал я. — Чтоб совсем уж как в этих викторианских россказнях о нечистой силе в старых домах.
— Голос у тебя нервный.
— Вообще-то, я нервничаю.
— Все будет хорошо, — сказала она.
— Будет, только если Эллиот — плод твоего воображения.
— Тебе-то это облегчит участь, а мне — нет. Потому что тогда выйдет, что меня нужно упечь в дурку. Но я не чокнутая, — заверила она меня.
Едва
Кэт оказалась наверху. Положив руку на деревянные перила, она бросила взгляд через плечо на меня.
— У тебя светобоязнь? — спросил я.
— Я готовилась ко сну.
Готовила себя к Эллиоту.
Когда она подошла к двери в комнату, свет изнутри пал на ее ночную рубашку, сделав шелк полупрозрачным. Мне были видны ее ноги — целиком, до самого верха. И когда она повернулась, перед тем, как войти в комнату, контур ее правой груди превосходно вычертился сквозь тонкую ткань.
Я прошел следом.
Одинокая лампа горела рядом с двуспальной кроватью Кэт, застеленной и готовой принять свою хозяйку.
Простыни были черные, блестящие.
Черные незажженные свечи стояли на тумбочках по обеим сторонам от изголовья.
— Он любит черный, — пояснила Кэт.
— Да я уж вижу. Хэллоуин в июле. Удивительно, что он мирится с твоей голубой ночной рубашкой.
— Я не ношу ее, когда он здесь. — Сказала она это таким тоном, что я сразу почувствовал себя паршиво.
Расспрашивать подробнее я не решился.
Наши взгляды синхронно легли на электронные часы в изголовье кровати.
23:23.
Мы посмотрели друг на друга.
В ее глазах билась тревога.
В моих, возможно, было что-то и похуже.
Через тридцать семь минут кто-то незнакомый и страшный должен появиться здесь. Незнакомый, по крайней мере, мне. И я должен был убить его.
Верилось с трудом.
Все события этой ночи, начиная с нежданно объявившейся у моей двери Кэт и заканчивая моим приездом сюда, были какими-то фантастическими. Напоминали фрагмент сна.
Я нужен ей для убийства вампира?
Через тридцать семь минут он будет здесь. Кто-то будет здесь. Если Кэт не солгала. Если она не сошла с ума. Если я не сошел с ума.
23:24.
— Он точно не придет пораньше? — спросил я.
— Он никогда не приходит раньше срока. Но приготовиться можно уже сейчас, ведь так?
— Конечно.
Пройдя через комнату, она остановилась перед большим дубовым комодом. Тот был увенчан здоровенным зеркалом — по моим прикидкам, чуть меньше двух метров в высоту и чуть больше метра в ширину.