Укус
Шрифт:
Кэт бросила на меня быстрый сердитый взгляд.
— Прости, — выдавил я.
— Если бы не ты, он бы уже отпустил их.
— Не факт! Сама подумай. Он напал на них, украл их фургон. Они теперь знают его в лицо. Могут свидетельствовать против него. Они обречены, Кэт. Он не станет просто так, за милую душу, высаживать их на ближайшей автостоянке. Живыми — уж точно.
— Я бы сказала ему, что стану его заложником, и они бы поехали с тобой. — Она снова пронзила меня взглядом. — Это могло
— Могло бы, — признал я. — Уверен, он бы не упустил возможности наложить на тебя лапу.
— Лучше на меня, чем на тех детей.
— Позволь не согласиться.
Когда она снова посмотрела на меня, недовольство ушло из ее глаз.
— Прости. Я знаю, ты не хочешь потерять меня снова.
— Уж поверь, — буркнул я.
— В любом случае, сейчас уже слишком поздно выдвигать ему условия.
— И слава Богу, — сказал я. — Он мог оставить у себя всех троих. Или оставил бы тебя, а их убил. Как только он получит тебя — перестанет нуждаться в них.
Она кивнула.
— Так что, по-твоему, мы должны делать?
— Не знаю, Кэт.
— Развернемся и бросим их?
— Нет.
— Уверена, он не погонится за нами. На этом старом фургоне у него нет никаких шансов нагнать нас.
— Не будет шансов и у Пегги с братом.
— Значит, тебя они все-таки волнуют.
— Конечно.
Кэт улыбнулась мне.
— Просто признай: ты хочешь спасти их, но не хочешь, чтобы я пострадала в процессе. Правильно?
— Правильнее некуда.
— И как нам совершить такой подвиг?
— Бог знает.
— Знает, но не говорит.
— Думаю, нам нужен план, — сказал я.
— Я постараюсь придумать один. А вот тебе лучше отдохнуть.
Хорошая идея. Давненько я не спал.
— Ты же не потеряешь их из виду? И не будешь что-то предпринимать без меня? — уточнил я.
— Если дело примет новый оборот, я растормошу тебя, уж будь покоен.
— Хорошо. — Я ослабил ремень безопасности, но расстегивать не стал. Уложив руки на колени, я откинулся на сиденье, опустил голову и закрыл глаза. Хоть я и чувствовал себя усталым и ошеломленным, хоть мой рассудок и был погружен в туманный хаос — я сомневался, что сон придет. Слишком уж я нервничал для того, чтобы хотя бы задремать.
И слишком тяжело было на душе.
А ведь как все просто начиналось. Пусть странно, но просто. Я должен был устроить засаду в доме Кэт и убить вампира, достававшего ее.
В этом я преуспел. Не без помощи с ее стороны.
Колом в сердце Эллиота должны были закончиться — в значительной степени — все наши проблемы и невзгоды
Вместо этого: спущенное колесо, дикая поездка под гору, мужик, называющий себя дурацким именем Снег Снегович. Вместо одного странного Эллиота, уложенного в багажник и мертвого, мы получили еще одного странного байкера, живого и на заднем сиденье. Живого и опасного.
И
Было трое, стало шестеро.
События окончательно и бесповоротно вышли из-под нашего контроля.
Сидя с закрытыми глазами, я искал способ спасти нас от катастрофы. Не только Кэт и себя — мы в любой момент могли развернуться и умчаться прочь. Но Пегги и Донни из-за нас пропали бы. В чем мы нуждались — так это в плане, предусматривающем сохранность и нашу, и их.
План.
Великий План.
Реальной проблемой, сказал я себе, был Донни.
Я представил себе Снеговича в фургоне. Его нож — у горла Донни. Но я не знал, как выглядел двенадцатилетний паренек, и мое воображение заменило его на сестру. Пегги плакала и корчилась в тисках Снеговича.
Вместо того, чтобы перерезать ей горло, он одну за другой срезал бретельки ее сарафана. Как только он упал с ее груди, она превратилась в Кэт.
В то время, как Снег Снегович схватился за Кэт сзади, Эллиот воскрес из мертвых и, стоя на коленях перед ней, стащил сарафан вниз. Голая, она металась меж двух огней.
Появлению Эллиота я едва ли удивился. Он щеголял ужасной зияющей раной в груди.
— Оставьте ее, вы, оба! — закричал я и побежал к ним.
В левой руке я сжимал кол, в правой — молоток.
Им было наплевать на меня.
Я бежал так быстро, как только мог. Но они были слишком далеко.
Нет, нет, НЕТ!
Эллиот запустил клыки в ее промежность.
Снег Снегович перерезал ей горло.
Я завопил и проснулся, взмокший и задыхающийся. Следом за пробуждением — в пассажирском кресле, в машине Кэт — пришло дикое облегчение.
— Плохой сон? — спросила она.
— Чертовски плохой.
Осмотревшись, я вдруг почувствовал, что сменял один кошмар на другой.
Асфальт под колесами был почему-то красный и вел нас за фургоном Пегги через трущобы пустынного промышленного городка — выглядявшего безнадежно заброшенным и воняющего, как сам Ад.
Пейзаж напоминал лунный. Бесплодные пустыри, простершиеся, казалось, на многие километры, перемежающиеся покосившимися строениями. Где-то впереди две трубы отрыгивали в небо вонючую гарь.
В воздухе пахло миллионом разбитых тухлых яиц.
Мы будто плыли сквозь грязную прошлогоднюю метель.
То тут, то там виднелись фургоны на колесах — будто прибывшие, чтобы забрать последних из оставшихся в живых после какой-то кошмарной техногенной катастрофы.
Но людей нигде не было.
— Добро пожаловать в Трону, — возвестила Кэт. Голос ее звучал невнятно — рулила она одной рукой, тыльной стороной другой прикрывая нос и рот.
— Что, черт возьми, у них тут произошло? — потрясенный, спросил я.