Укус
Шрифт:
— Химический завод.
— Люди здесь живут?!
— Не знаю, большая часть города выглядит заброшенной. — Кэт убрала руку ото рта и засмеялась. Пальцем она тыкала куда-то за окно, вправо.
Мимо нас проплыла лачуга — если судить по планировке, какой-то клуб — выглядевшая старой и донельзя мрачной.
И заброшенной еще в прошлом веке.
Знак на крыше сообщал: ЯХТ-КЛУБ ПЕРЕСОХШЕГО ОЗЕРА. Над буквами были три красочных, в натуральную величину, фигурки, изображавшие
— Надо же, кто-то здесь сохранил чувство юмора, — пробормотал Кэт.
— А как иначе? — сказала Кэт и снова захихикала.
25
— Не хочешь больше спать? — спросила она.
— Нет, не сейчас. Как я могу спать, когда мы проезжаем пригород Ада?
— Может быть, проветримся? Машина и так уже раскалилась добела.
— Как же я счастлив, что твой муж верил в вентиляцию, — хмыкнул я.
— Ну, у него были свои пунктики. — Кэт передвинула рычаг под рулем, и воздух хлынул через несколько вентилей внутрь салона. Поначалу — теплый, но вскоре нас окутала прохлада.
— Прелестно, — сообщил я. И правда, сделалось полегче. Если не обращать внимание на гниющий парфюм местной химической промышленности.
— Интересно, как у них с кондиционером.
— Ты про Пегги и остальных? Сомневаюсь, что он работает — даже если имеется. Этот фургон больше похож на видавшую виды мусоровозку.
— Там, внутри, наверное, не сладко, — произнесла Кэт.
— И ты все еще не хочешь поблагодарить меня за то, что я тебя удержал?
Она скосила глаза в мою сторону.
— Давай не будем об этом.
— О'кей. — Мы помолчали немного.
— Иные люди притягивают к себе неприятности, — сказала Кэт вдруг.
— Пегги и ее братец?
— Именно что. Где, черт возьми, их родители? Сколько ей — семнадцать, восемнадцать? И она разъезжает на каком-то разваливающемся на ходу динозавре по проклятой Богом глуши с двенадцатилетним братом? Боже мой. Какого черта?..
— Она что-нибудь сказала насчет родителей? — поинтересовался я.
— Нет, только про то, что Донни — это все, что у нее осталось.
— Выходит, родители больше не с ними. Так или иначе.
— Надеюсь, у них чертовски уважительная причина. Потому что если нет — выходит, они просто бросили детей. Я чувствую себя, как распоследнее дерьмо, из-за того что по моей вине они напоролись на Снеговича. Но начнем с того, что им вообще не стоило там быть. Им стоило быть дома.
— Сдается мне, они уже и так там, — ответил я.
— Живут в фургоне?
— Я не особо удивлюсь.
— Их родителям лучше бы быть мертвыми…
— Может, так и есть.
— …потому что это единственная уважительная
— Может быть, нам удастся их спасти, — сказал я.
— Мы обязаны их спасти, — сказала Кэт.
— Я обдумывал возможности. Решения пока не нашел, но главную проблему, думается мне, выделил. Донни.
— Донни? Ты уверен, что главная проблема — не Снегович?
— Один раз мы уже оставили его с носом, согласна? По-настоящему мы сейчас здесь только из-за Донни.
— А как же Пегги?
— Она могла сесть к нам в машину, и мы все были бы в относительной безопасности. Но с Донни все сложнее.
Кэт кивнула.
— Вижу, куда ты клонишь. Снегович — хозяин положения только из-за того, что удерживает Донни в фургоне.
— Он может убить паренька, и никто и глазом моргнуть не успеет, — продолжил я. — И мы бы никак ему не смогли помешать. Я, по крайней мере, не знаю — как.
— Значит, — подвела черту Кэт, — мы должны разделить Донни со Снеговичем.
— Для начала.
— Как?
— Не знаю, — сознался я. — Пока что мы можем только идти на поводу у Снеговича и ждать, когда нам предоставится шанс.
— Что ему вообще нужно? — спросила Кэт и обратилась глазами ко мне. По ее лицу я понял, что у нее самой уже есть одна хорошая идея касательно ответа на свой же вопрос.
— Он хочет, чтобы мы следовали за ним беспрекословно, — сказал я.
— Зачем? Куда мы направляемся?
— К ущелью Брока, надо полагать.
— Для?..
— Для того, чтобы избавиться от Эллиота.
— Так он говорит. Корчит из себя бескорыстного помощника. — Нарочито грубоватым голосом, подражая Снеговичу, Кэт проговорила: — Эй, ребятишки, не утруждайте себя рытьем могилы для этого парня, просто бросьте его в пропасть. Я спец по пропастям, помогу вам все обстряпать. — Перейдя обратно на нормальный тон, она добавила: — Все это ерунда. У него есть какая-то другая причина беспокоиться о том, что мы сделаем с телом Эллиота.
— Мне казалось, что он просто ищет возможность остаться с нами так долго, как только получится.
— Ты, может быть, и прав, — сказала Кэт. — Может быть, он заинтересован закрутить с одним из нас волнующий походный роман. Но мне кажется, Эллиот — вот его истинный интерес. Помнишь, он сказал, что не позволит нам открывать багажник до темноты? Почему?..
— Потому что солнечный свет уничтожает вампиров, — продолжил я ее мысль, обретающую неприглядную, но очевиднейшую логику. — В фильмах.