Укус

Лаймон Ричард Карл

— Правильно.

— И мистер Снегович, похоже, полагает, что кол не убивает вампира — только обезвреживает.

— Так точно, — сказала Кэт. — Временная мера.

— Получается, его план — дождаться темноты, освободить Эллиота из багажника и вытащить кол. Зачем, спрашивается? Все просто — у него, по его собственному признанию, фаната вампиров, появилась редчайшая возможность пообщаться с настоящим, всамделишним, живым вампиром.

— Именно так, —

кивнула Кэт. — Он полагает, что Эллиот воскреснет. Но остается вопрос, зачем ему пробуждать вампира?

— Элементарно, моя дорогая Кэтрин.

— Угу. Элементарно, если ты — придурок.

— Он не придурок, — покачал головой я. — Он прекрасно понимает, чего хочет. Ему скоро перевалит за пятьдесят, а жить он хочет вечно.

— Только придурок будет верить в то, что живой вампир пойдет с тобой на такую дурацкую сделку.

— Но, — запротестовал я, — в фильмах это работает.

— А что не работает в фильмах?

— Уверен, вы запоете по-другому, юная леди, если мистер Снегович вытащит кол, и Эллиот действительно пробудится.

— Запою по-другому? Господи, да я просто обделаюсь на месте.

— Это будет некрасиво и излишне, — улыбаясь, заметил я.

— Не думаю, что это произойдет.

— Потому что ты чемпион по сдерживанию себя в трудные минуты?

— Нет, не поэтому, — ответила Кэт. — Сейчас мы для него — этакая служба доставки Эллиота. Но, как только мы прибудем туда, куда он хочет, надобность в нас отпадет. Вдруг мы как-то помешаем его гениальному плану? Прежде чем открыть багажник, он однозначно убьет нас, Сэм. Так что нам даже шанса не перепадет увидеть, как он извлекает из него кол.

Вот опять все идет к тому, что нас прихлопнут, невесело подумал я и сказал серьезно:

— Значит, мы должны остановить его.

— Думаешь, у нас получится?

— С Эллиотом все получилось.

— Да, — согласилась Кэт, — но на нашей стороне был фактор неожиданности.

— Ты светлая голова, — заверил я ее. — Ты обязательно что-нибудь придумаешь.

— Мне бы твою уверенность, — вздохнула она. — Насчет Донни ты прав. Он — ключевой момент. Надо как-то вывести его из-под контроля Снеговича.

Правый задний поворотник фургона заморгал. Мое нутро сжалось.

— Куда это он?..

— Не знаю… а! Заправочная станция. Самое время.

Мгновения спустя я и сам ее увидел: большая, старая, очевидно, не принадлежащая какой-либо крупной заправочной сети. На самых задворках Троны. Деревянная вывеска на штакетинах сообщала: СЧАСТЛИВЧИК: ЗАКУСКА & ЗАПРАВКА.

— Мы и вправду счастливчики, коль скоро он так печется о нас, — хмыкнула Кэт.

— Мы можем как-то использовать остановку, — сказал я ей.

— Не уверена. Не хотела бы застрять здесь. Люблю, когда есть пространство для отходного

маневра.

Едва мы поравнялись с «Счастливчиком», поняли, что, несмотря на всю допотопность и ветхость, местечко явно оживленное. В ряд выстроились восемь колонок, все занятые; в очередь выстроилось несколько машин, в том числе пикапы и фургоны, ожидающих очереди. Снаружи была парковочная зона, и свободных мест на ней почти не было. Хозяева стальных коней, видимо, прохлаждались в забегаловке.

— Жизнь кипит, — заметил я.

Фургон замедлил ход; Кэт пришлось ударить по тормозам, чтобы не врезаться. Он свернул вправо, к «Счастливчику», мы плавно повторили маневр.

— Как думаешь, он разрешит нам забежать перекусить? — спросила Кэт.

— Не стал бы рассчитывать, но, сама знаешь, душа Белоснежки — потемки.

Мы обменялись понимающими ухмылками.

Кэт сосредоточилась на маневрировании между сгрудившимися машинами. Пару раз мы чудом избежали столкновения. Наконец, мы, не оцарапавшись и никого не задев, все же аккуратно встали за фургоном Пегги — третьим в очереди к одной из колонок.

Кэт заглушила двигатель и опустила окно со своей стороны.

— Ненадолго, — утешила меня она.

Несмотря на то, что мы все еще были в адской Троне, прежнего смрада в этой части города не ощущалось. Вскоре я последовал примеру Кэт. В кабину ворвался теплый ветер. Воздух пах парами бензина. Когда-то мне казалось, что запах — не из приятных, но в это беспокойное утро я понял, что он мне едва ли не нравится. Всяко лучше яичной вони химзавода. Да и ненароком напомнило мне о детстве — о длительных поездках с моими родителями куда-нибудь на отдых за город. Пахло волнующей неизвестностью. Приключениями.

— Какая славная могла бы быть поездочка, — протянул я.

— Чем тебе эта не нравится?

— Как-то мало напоминает отдых.

— Да, жалко, конечно, — кивнула Кэт. — Если бы два наших веселых друга куда-нибудь делись…

— Снег Снегович и Эллиот?

— Они самые.

— Давай не будем спешить с Эллиотом, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду?

— Он — это единственная причина, по которой я здесь.

Совершенно неожиданно для меня Кэт, улыбнувшись, положила голову мне на плечо.

— Уж поверь, я бы с радостью отделалась от него и оставила бы тебя.

— Спасибо. — Я был тронут.

Эх, выбраться бы живыми из этой заварушки.

— А вот и Пегги, — Кэт выпрямилась на сиденье и посмотрела вперед.

Девушка шла, как-то неестественно выпрямившись, будто проглотив аршин. Губы сжаты в плотную полоску. На глазах — темные очки.

Остановившись у окна Кэт, она вцепилась пальцами в раму. Дышала она почему-то тяжело. Хотя, быть может, это просто накладывался шум машин кругом.