Укус
Шрифт:
— Ладно, посмотри, не удастся ли что-нибудь приспособить по ходу дела.
— Эй, глянь-ка.
Болтая с Кэт, я упустил момент отъезда фургона. Теперь он стоял в дальнем краю парковки.
— Господи, — выдохнул я, — он съезжает с катушек все крепче. Нас ведь даже отсюда не видно.
— Ему оно надо — видеть нас? Он же знает, что мы не рискнем выкинуть фортель. Уж теперь-то, Сэм, у него хороший залог — наши порядочность и человеколюбие.
Насос бензоколонки умолк — бак наполнился.
— Тебе подкинуть? —
— Прибереги, они нам еще могут пригодиться. Рассчитаюсь по кредитке. — И она побежала к главному входу в «Счастливчик».
И вот уже — скрылась внутри. Я принялся напряженно ждать.
Прошло несколько минут, и нервишки мои стали пошаливать. Мои глаза не отлипали от фургона. Надеюсь, наш ублюдочный снежный друг тоже нервничает. Главное — чтоб не злился. Хоть я его и не видел, утверждать, что мы ему не видны с моей стороны было опрометчиво — ведь всегда можно повернуть зеркало заднего вида на какой-нибудь хитрый угол. Конечно же, он нас видел. Возможно — гадал, чего мы там так долго возимся.
Я почти уже изготовился к тому, что вот-вот он выбежит из фургона, красный от ярости. Но потом понял — такому не бывать. Ему придется тащить за собой Донни или Пегги — чтобы заложники не улизнули. А при свете дня он вряд ли решится насильно тащить за собой двенадцатилетнего мальчишку (которого придется как минимум развязать и одеть). Тем паче — девчонку, что ему в дочки годится. Фактически, Снег Снегович был заперт в фургоне.
Мы были в безопасности.
Ну, в относительной безопасности, в весьма и весьма относительной.
Но все же не думалось мне, что он выполнит угрозу и расправится с Донни. Не здесь, не сейчас. Не разозлившись на медлительную Кэт. Он мог быть и психом, и чурбаном в определенного рода вещах, но в то же время он был хитер.
Хитер в достаточной мере, чтобы понять, что заложники ему нужны. С ними он мог вертеть нами как угодно. Стоит ему убить Донни — пиши пропало. Да и над Пегги у него больше не будет должного контроля — то есть, прощай, личный водитель и девочка на побегушках.
А уж если он убьет и Пегги, нас подонку будет уже не остановить.
Я надеялся — ужасно, конечно! — что Снег Снегович сочтет, что издеваться над ребятами будет не так весело, если они оба будут мертвы. Надеюсь, на убийство он пойдет только в самом последнем случае.
Кэт наконец-то вышла из «Счастливчика». В одной руке она несла упаковку пива на двенадцать банок, другой прижимала к груди большой бумажный пакет.
Протянув руку над креслом, я открыл ей дверь.
Она запрыгнула внутрь вместе с пакетом. Я завел двигатель. Из кондиционера вновь заструилась прохлада. Едва дверь захлопнулась, я нажал на педаль газа.
—
— Заставила же ты меня поволноваться.
— Боялся, что Страх Страхович выбежит и отделает тебя по полной?
— Да нет. Он же не может выйти из фургона без ребят. До меня только дошло.
— До меня тоже — недавно. Прямо в магазине. Потому я и подумала — нечего торопиться. Что бы он нам сделал?
— Ничего, похоже.
— Вот именно, ничего. Стиснул зубы и стерпел. Ладно, проехали.
Фургон впереди нас покинул свое парковочное место и развернулся к выезду. Я заметил Пегги за рулем. Пассажирское сиденье рядом с ней, похоже, пустовало.
Снег Снегович, видимо, укрылся внутри, с Донни.
— Я еще кое-что понял — ни Пегги, ни Донни он не убьет. Только перед лицом крайней необходимости.
Кэт кивнула, соглашаясь.
— Убить их и удержать нас одновременно он не сможет. Рано или поздно придется отпустить их. И нас, кстати, тоже.
Я проследовал за фургоном на дорогу. Набрав скорость и оставив городок Трону позади, я спросил:
— Ну, и чем ты в итоге снарядилась?
— На снайперскую винтовку не рассчитывай. Шанса не была.
— Понимаю. И все же?
— Море пива, Сэмми! До заката далеко, а веселиться как-то надо. Кто знает, вдруг Снег захочет конфисковать его у нас. Напьется в хлам, тут-то мы его тепленьким и возьмем.
— Неплохо бы.
— Все равно в магазине не было чего-то достаточно… опасного.
— А вот это уже плохо.
— Колбаску печеную будешь?
— А то!
Запустив руку в пакет, она вытянула весьма аппетитный тюбик подрумяненного мяса, запаянный в пластиковую обертку. Вцепившись в пластик зубами, Кэт разорвала его до половины и протянула мне.
Колбаска плюнула мне жиром в горло, едва я от души надкусил ее, и я чуть не закашлялся — но все равно, на вкус было здорово. Мясо явно сдобрили какими-то баварскими травами.
— Фкуфно, — поделился я ощущениями с Кэт.
— Я таких несколько штук взяла. Одному Богу известно, когда нам выпадет шанс поесть нормально. — Она заглянула в сумку. — Всякие шоколадные штуки брать не стала. Слишком жарко, растечется.
— И то верно.
— Зато я взяла крендельки! И орешки.
— То что надо к пиву!
— Еще чипсы, две пачки печенюшек — одни сырные, другие малиновые. Бутылки воды… и освежитель воздуха.
— Зачем? Ликвидировать последствия сильного испуга?
— Очень смешно, Сэм. Это лучшее, что тянет на оружие. Можно брызнуть в глаза — дрянь едкая. Еще я слышала, если распылять ее над горящей зажигалкой, выйдет элементарный огнемет. Так что зажигалок я тоже набрала. — Зарывшись рукой в пакет, она пошарила где-то у самого дна и вытащила две штуки. — Вот, одну тебе, одну — мне. Бери.