Уникум
Шрифт:
— Да, не позавидуешь тебе. Значит, у вас с Ниной и Татьяной знакомство практически шапочное? — поторопилась я перевести разговор в прежнее русло.
— Ну, можно и так сказать. Мужья у нас, конечно, часто общались, но в основном на работе. А семьями мы собираемся от случая к случаю. Потому они и задумали эту совместную поездку к морю. Боже, чего нам стоило устроить, чтобы отпуск у всех в одно время получился! Татьяна за свой счет ушла, я главрежа еле уломала, а Ярослав, Владик и Мирон вообще все правила нарушили. Представляешь, сразу два директора и один замдиректора
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — глубокомысленно изрекла я.
— Чего? — не поняла Ирочка.
Я не ответила, потому что заметила впереди Славок. Ирочка была права: оба они выглядели ужасно, словно после тяжелой болезни. Наверное, впервые в жизни я усомнилась, так ли уж плох был Мирон. Кто я, собственно, такая, чтобы его судить?
— Привет! — сказала я, когда мы подошли ближе. Славки нервно дернулись, потом узнали нас, и лица их немного прояснились. — Вы дозвонились?
Они только молча кивнули в ответ. Я поняла, что лучше о звонке не расспрашивать, и сказала:
— Ребята пошли навестить Нину. Мне, наверное, тоже пора. Ира, ты со мной?
— Знаешь, ты, наверное, права. Не стоит Ниночку утомлять. Лучше я схожу в другой раз.
— А как мне найти ее комнату в медпункте, не подскажешь?
— От холла направо. Предпоследняя дверь по правую сторону.
Я кивнула и побрела к лечебному корпусу. В самом здании было пустынно. Я не встретила ни одного человека, пока разыскивала нужную дверь. За дверью скрывался небольшой чистенький бокс с традиционной никелированной кроватью и тумбочкой. За тумбочкой стоял пустой стул. На кровати, лицом к окну, лежала неподвижная фигура. Больше в палате никого не было.
Я тихонько приблизилась к кровати и, наклонившись, убедилась, что передо мной Нина и она, видимо, спит, поскольку глаза у нее закрыты. Немного постояв у изголовья, я на цыпочках вернулась к двери. В коридоре по-прежнему было пусто.
Выйдя из здания, я направилась к пляжу, решив, что ребята, скорее всего, там. Как выяснилось, ошиблась я всего на две трети. Солнце уже село за скалы, и людей на берегу было немного. В самом дальнем конце пляжа одиноко сидел Марк. Больше, как ни старалась, никого из наших я не обнаружила.
— А где остальные? — спросила я, подойдя к Марку.
— Угадай, — буркнул он, не оборачиваясь.
— В столовой?
— Почти угадала. В столовой Прошка, а Леша разыскал перед автобусной стоянкой фанерную карту Крыма, нашел с десяток неточностей и пришел в страшное возбуждение. Стоит там и сверяет фанеру со своей картой.
— И давно они ушли?
— С полчаса, наверное. Прошка наведался в изолятор, выяснил, что Нина еще спит, и отправился навестить пищеблок. Леша покрутился у медпункта и тоже исчез. Я случайно его потом заметил.
— А откуда у него карта?
Марк покосился на меня и скептически хмыкнул:
— Ну и вопросы у тебя, Варвара! Ты что, не заметила, что Леша с ней последние три месяца не расстается? Разве мог он оставить эту драгоценность дома?
Я вздохнула и опустилась
— Как ты избавилась от Ирочки? — спросил Марк, покосившись в мою сторону.
— Мы Славок встретили. Она предпочла их общество. На Славках действительно лица нет. Наверное, Мирон все-таки был неплохим парнем.
Марк покачал головой.
— О вкусах, как известно, не спорят, но представь себе на минутку, что ничего не произошло. Согласилась бы ты поменяться с Ниной местами?
— Ну это уж чересчур! Что за нелепая фантазия! — Я содрогнулась. — Не уверена, что и на своем-то месте смогла бы долго его выдерживать. А ведь у меня всегда была возможность повернуться и уйти. Да, все-таки не понимаю я Нинку. Зачем она за Мирона вышла? Помнишь, ей ведь довольно долго нравился Славка — который Владик. Жаль, что он не ответил ей взаимностью. По крайней мере, у меня бы осталась подруга. Хотя справедливости ради надо признать, вкус у него оказался отменным. Жену себе выбрал — на заглядение.
— Да, кстати, — Марк решительно вскочил, — почему бы нам ее не поискать? О чем эта белобрысая сорока трещала? Если я правильно понял, Татьяна в медпункте. Ты ее не встретила?
— Нет. Я только к Нине заглянула и сразу ушла. В палате никого не было. В этом лечебном корпусе вообще на удивление пусто. Ни тебе страждущих толп, ни эскулапов. И где там искать Татьяну, не представляю. Не ломиться же во все двери подряд.
— Ладно, все равно нужно извлечь Прошку из столовой.
Леша сидел на лавке у входа в лечебный корпус. В стороне мы заметили Прошку, который что-то втолковывал тетке с огромной корзиной. Увидев нас с Марком, он торопливо запихнул за пазуху внушительный сверток и с независимым видом зашагал к нам. Леша изучал потрепанную, истершуюся на сгибах карту и не обратил на нас ни малейшего внимания. Я пристроилась рядом.
— Тебе еще не прискучило это занятие? — ворчливо поинтересовалась я, возвращая Лешу к действительности. — Марк говорит, ты этой бумажонкой по ночам вместо простынки укрываешься. Вон, уже дыры в ней протер!
Леша посмотрел на меня с укоризной. Тем временем Марк угрюмо наблюдал за приближением Прошки.
— Что там у тебя? — инквизиторским тоном поинтересовался он.
— Где? — притворно удивился Прошка, озираясь по сторонам.
— За пазухой.
— Ничего.
— Ничего? А как ты успел за каких-то полчаса отрастить такое брюхо? От тебя, разумеется, всего можно ожидать, но я никогда не слышал, чтобы ожирение развивалось такими темпами. Так что там?
Мы с Лешей переглянулись. Видимо, Прошка купил у тетки с корзиной что-то съестное. Марк всегда зорко следил за его аппетитом, Прошка же взвивался при малейшем намеке на свою прожорливость. Нервотрепка минувшей ночи и утреннее потрясение едва ли прибавили им терпимости. Взрыв казался неминуемым.
— Так. Сам покажешь или тебе помочь? — Марк принюхался. — Похоже, я знаю, что там у тебя. Сало!
— Всего-то крошечный кусочек! — Прошка предусмотрительно отошел от Марка подальше. — Мы с Лешей сами его съедим, в сторонке, вы с Варварой и не увидите ничего.