Unknown
Шрифт:
В этот момент — откуда только взялись? — выскочили два Fw.190 и рванулись навстречу
«Лавочкиным». Куманичкин так увлекся атакой, что не заметил опасности в воздухе.
И только когда Fw.190 попал в его самолет, штурман понял: дело плохо.
Снаряд пробил крыло. Ла-7 почти перестал отвечать на отклонения ручки.
— Командир, еще
— Уходим наверх, за облака, — приказал Куманичкин.
Он посмотрел на показания приборов. Топливо на исходе, самолет еле ковыляет.
— Сколько до аэродрома?
— Километров сто, — был неутешительный ответ Крамаренко.
Оба Ла-7 скрылись за облаками. Fw.190 решили не испытывать судьбу: отогнали красных
соколов от своей наземной техники — и хватит. Тем более, что один самолет русских
точно подбит и вряд ли дотянет до своего аэродрома.
Скорость поврежденного «Лавочкина» упала до трехсот километров. Куманичкин с
трудом удерживал истребитель в воздухе. Машина тянула из последних сил.
— Командир, я прикрою, — услышал он голос Крамаренко.
Но Куманичкин понимал: если теперь появятся хотя бы два Fw.190, уйти уже не удастся.
До аэродрома оставалось десять километров… Семь…
Оба Ла-7 пошли на посадку.
— Как ты вообще долетел?
Кожедуб не скрывал удивления. Сбежались механики. Кругом качали головами, цокали
языками и даже смеялись.
— Очень смешно, — проворчал Куманичкин, едва живой от усталости. Он снял шлем,
вытер лицо, бледное, покрытое потом. — Машина в воздухе чуть не развалилась.
— «Чуть» — не считается, — сказал Крамаренко. — Ну и задали мы им жару!
…Самолеты Лавочкина отличались в первую очередь прочностью. Конструктор был
особенно внимателен к тому, чтобы надежность машины не снижалась — пусть даже за
счет аэродинамических качеств.
В отличие от Яков — «игрушечек» — «Лавочкин» производил впечатление тяжеловесной
машины. Но крепким он точно был, не отнимешь.
И сейчас Куманичкин рассматривал свой подбитый Ла-7 с возрастающим изумлением:
треть одной из лопастей воздушного винта была отстрелена, в другой лопасти зияла
пробоина… Как долететь-то ухитрился?
— Починим в лучшем виде, — заверили механики.
Наутро самолет действительно был полностью отремонтирован и готов к полетам.
12 февраля 1945 года, воздушное пространство над Восточной Пруссией
Три пары истребителей на Ла-7 вылетели с минимальным интервалом.
Сейчас советские войска перешли в решительное наступление и столкнулись с яростным
сопротивлением противника.
Самолеты шли к линии фронта.
—
Из облаков вываливались немецкие самолеты. Их было много — два… нет, почти три
десятка.
«Фокке-вульфы» готовились атаковать советские войска.
Иван Кожедуб опустил свой Ла-7 почти до самой земли. В отличие от Яков, которые на
пикировании подчас набирали слишком большую скорость — настолько большую, что,
случалось, теряли крыло, — самолеты «Лавочкина» можно было не сдерживать.
Более тяжелый и менее маневренный, Ла-7 был своего рода «крепостью».
Так, все. Пора.
Советский истребитель вышел в атаку на ведущего вражеской группы снизу сзади.
Fw.190 был совсем близко — в ста метрах. Кожедуб выпустил очередь в брюхо
вражеского самолета и, не интересуясь его дальнейшей судьбой, вышел из атаки вверх.
«Лавочкин» перевернулся и спикировал на следующий «Фокке-вульф».
Громаковский держался слева и сзади, не позволяя противнику зайти в хвост Ла-7
командира.
Тем временем второй Fw.190 упал на землю.
Остальные отвлеклись от непосредственной задачи — атаки советских наземных войск —
и начали перестраивать боевой порядок.
Перед ними было шесть советских истребителей.
Штурман полка Александр Куманичкин сбил ведущего девятки «Фокке-вульфов».
В этот момент ведущий третьей пары «Лавочкиных» — Орлов — прошил очередью еще
одного «немца». Его ведущий Стеценко отвлекся, вступив в схватку с противником, и
внезапно два Fw.190 атаковали Орлова сзади.
Ла-7 загорелся и упал на землю.
Догоняя его, разрушаясь прямо в воздухе, рухнул «Фокке-вульф».
Остальные отступили.
14 февраля 1945 года, Восточная Пруссия
— Ничего не понимаю, — Куманичкин развел руками. — Вылетели мы с командиром
полка на охоту. Видим — немец. Один летит. Ну прямо напрашивается. И только мы
заходим для атаки, как он отрывается от нас и уходит на какой-то невероятной скорости.
Только хвостом мелькнул — и все, привет.
— Пленку из фотокинопулемета проявим — разберемся, что за зверь такой нам
повстречался, — сказал Чупиков.
Фотокинопулеметы были установлены на все истребители «маршальского» полка еще в
октябре сорок четвертого. Полезная штука оказалась.
И лишний раз подтвердилось это в феврале сорок пятого.
— Вот он, наш «зверюга», — Чупиков показал фотоснимки. — Новейший реактивный