Устье
Шрифт:
– Во-первых, думать за тебя будут Старшие. А во-вторых, не тебе определять ценность вещей, в которых ты ничего не понимаешь, – саркастически протянула Гоин.
– Тогда надо напасть на дом Форсетти и прикончить всех разом! – заявил Альв, который решил, что пора напомнить о себе.
– Они перебьют вас ещё на подходах. В том числе и наёмников, которые теперь весьма дороги. Вы должны перейти на Ветви, не демаскируя переходы, и установить наблюдение за Фьяларом и Форсетти. Собирать информацию. При удобном случае – уничтожить их и забрать корону. Руководство Департамента обеспокоено, подключены и другие отделы. Интерес к этой истории проявляет и Параллельное ведомство.
Гоин посмотрела на старые часы, которые
– Будьте готовы к переходу! И помните о судьбе Галара. Она взяла со стола и взболтала бутылку, наполненную мутной жидкостью, похожей на талую воду. Сквозь бульканье послышались стоны. – Не обманывайте ожидания Старших…
– Задержись, Моин, – сказала она вслед выходившим сотрудникам.
Моин повернулась и подошла к столу.
– Для тебя есть особое поручение.
В соседнем кабинете кто-то громко включил танцевальную музыку. Она заглушила разговор.
…Оставшись одна, Гоин некоторое время пристально смотрела на бутылку. Потом повернулась к часам.
Они пробили десять, но кукушка не вылетела: дверца была закрыта.
Гоин подняла трубку и набрала номер. Выслушала говорившего и коротко ответила.
– Конечно. Я буду через час.
Она надела красный плащ и вышла из кабинета. Свет погас, только бутылка слегка мерцала в темноте и под лампой аквариума плавали чёрные рыбки-меченосцы.
Лодка ударилась о борт шхуны. Вниз кинули верёвку, Форсетти привязал лодку, затем поднялся по трапу. За ним последовал Фьялар. «О, Форсетти!» – сразу же заключили его в объятия Фригг и Сигне, немного повзрослевшие, но всё такие же весёлые и суматошные. На корабле были все: Император Ньёрд в широкой белой рубашке подошёл к Форсетти, пожал руку, за ним Хёд, Эйр и другие Короли и Королевы Кроны. Фьялар отошёл в сторону. К нему обратился офицер в морской форме и предложил пройти вниз, в кают-компанию.
– Ты молодец, Форсетти, что уехал на свою тихую Ветвь! У нас тут множество дел! Мы потеряли покой! Нет времени на творчество! – говорила Фригг. Фрейя улыбалась, Хёд расспрашивал о делах, а Хуго – он был похож на пирата в своей цветастой одежде и Астрид ему под стать – рассказывал про боевые действия на Окраинных Ветвях.
– На пару слов, Форсетти, – спустя четверть часа Ньёрд отозвал его.
Они подошли к борту, под которым летела белая пена. Корабль набирал ход, под ним ещё шумели, вперемешку с реальными, волны моря Ближних Снов. Вместе с серебристыми рыбами рядом плыли странные создания, напоминавшие игрушечных рыбок с заводными ключами, бумажные кораблики кофейных компаний, на которых чернильные нарисованные матросы устраивали бунты и собирались увести их к далёким островам, незаходящему солнцу.
– Знаешь, Форсетти… Я иногда стоял так у парапета… У бездны, края – на нашей Ветви и на других. Мало кто любит приближаться к краю, где кончается Ветвь или к краю Листа. Гораздо комфортнее никогда к ним не подходить: увидишь красные лампочки на ограждении – и всё, направляешься в другую сторону. Где-то ограды были высокими, а где-то – небольшими. Я подходил и бросал вниз камень: туда, в бездну. Знаешь, мне казалось, что я могу услышать звук падения, когда он долетит до земли. Смешно, но мне так казалось. Я ни разу не слышал. Никогда. А сейчас мне кажется, я могу услышать. Я не бросаю камни, но могу услышать. Потому что расстояния и время как-то сжимаются. То, что было глубоко, становится мелким, что было мелким – пересыхает. Новое шальное вино шумит в Кроне, Форсетти, и старые мехи с трудом удерживают его. Наступают новые времена. Кажется, что представления – о мире, о людях, о плохом и хорошем спрямляются, становятся простыми и доступными, но с этим теряется их глубина, их насыщенность, их правда… И теперь я слышу, как камень долетает до дна. Отчетливо
Ньёрд помолчал и добавил:
– Хотя я и не обольщаюсь на его счёт. Эта продувная бестия может быть и лазутчиком. Как знать, вдруг он сам прикончил Рона и заманит нас в ловушку?.. – Ты напоминаешь мне нашего общего знакомого, Хельга… Ты ударился в философию, Ньёрд… А философствуют те, кто не уверен в своём пути. Кто ищет ему оправдания. – Ну мне ещё далеко до железнодорожника!.. – рассмеялся Ньёрд. – Я не стал меланхоликом, отнюдь!.. – Ты спрашиваешь, может ли Фьялар предать?.. Само собой. Он предал своих, что ему помешает предать и нас?.. Но когда он последовал за Роном, я увидел в нём нечто живое, правильное. Оно блеснуло. Я это знаю, потому что сам был падшим. Я бы помог ему. Но решаешь ты, – ответил Форсетти.
– Знаешь, Форсетти, – Ньёрд обернулся к корме, где на ветру трепетал флаг. – С тех пор как я стал Императором, я думаю, что эта работа не сродни делу орла или ястреба Ведрфельнира, или леопарда, который изображен на нашем знамени. Леопарда, кидающегося с ветвей на добычу!.. Нет, теперь я понимаю, что это дело для дятла – а корона вроде его красной шапочки – который летает вокруг дерева, садится, долбит его клювом, вытаскивает всяких червячков и букашек. «Тук-тук-тук» – звучит по лесу… – Ньёрд улыбнулся, но не слишком весело.
– Так что же насчёт Фьялара?.. Что ты решил?
– Я приму его. Иначе я его сюда бы не позвал. Но я вижу, Форсетти, что ты сам хочешь попасть в эту историю…
– Я не бегу от историй, Ньёрд. И теперь не ищу их. Они приходят, я открываю дверь.
– Хорошо. Переговоры начнём согласно Законам Кроны, через десять минут.
Гоин вышла из машины на окраине города и зашла в бар. Пахло пролитым пивом, застоявшимся табачным дымом. Она прошла к столику, за которым сидел мужчина в плаще. У стула стоял зонтик, с него стекала вода.
– Здравствуйте, Гоин. Мы, – мужчина вынул из кармана маленькую красную змейку, она ползала по столу, влезала и вылезала из салфеток, – мы обратились к вам по вашей просьбе. Вашей заявке. Мы уважаем корпоративную дисциплину. Не будь вашей заявки, мы не обратились бы к вам. А тут – как не отозваться? Успешная женщина хочет пообщаться. Просто необходимо назначить встречу. Особенно в эту дождливую погоду, когда всем так скучно.
– Господин?..
– Эйнар.
– Рада вас видеть, господин Эйнар. Мне не сообщили, кто будет от Параллельного ведомства. Просто сказали подъехать сюда и подойти к этому столику.
Мужчина помолчал, глядя, как змейка обследует солонку.
– Готовят грибной суп, – заметил Эйнар, – пахнет грибами. Но почти не пахнет жареным луком. Странно. Похоже, о нём позабыли. А что за суп без лука?..
Гоин не ответила.
– Вы понимаете, что связавшись с нами, совершили должностное преступление? – сказал Эйнар после паузы. – Конечно.
– И тем не менее вы решились. Знаете, у нас работает много клерков, стажёров, менеджеров… Они любят болтать лишнее. Собственно, это их любимое занятие. И они могут что-то разболтать. Всё рассказать. Так ветер нашёптывает водостокам. Или ещё как-то. Поэтому в детали посвящены немногие. Очень узкий круг… То, что вы предложили, нас заинтересовало. Не скажу, что сильно. Умеренно. Однако это может быть полезным. Тогда мы сможем продвинуть вас выше, или, если угодно, глубже – туда, где наши разногласия с вашим ведомством не будут иметь значения.