Устье
Шрифт:
Он внимательно посмотрел на Гоин.
– Но вы мне лжёте. Вы пришли не только по собственной инициативе.
– И вы мне. Вас очень интересует моё предложение. И вы не понимаете, почему оно сделано. Ловушка ли это? Новая политика? Или на самом деле частная инициатива – моя или кого-нибудь выше. Или глубже. Эйнар ухмыльнулся.
– Всё начинается с маленькой лжи. Девочка оборвала крылышки мухе, а обвинила клоуна, который забежал из соседнего двора. Ей никто не поверил. В следующий раз она придумает что-то получше. Нечто реалистичное! Она будет врать, прикрывая себя, во имя лучшей жизни. До поры, до времени.
– И что дальше?..
– Всем любопытно, что станет с девочкой, кого-то интересует появление клоуна. Но муха, бескрылая муха, никому не интересна. Ползает себе по земле. Крошечный сгусток боли! Пока на неё не наступит прохожий. А ведь только муха знает правду… – Эйнар улыбнулся.
– И девочка, – без улыбки ответила Гоин.
– Конечно, – Эйнар поднял змейку со стола. Оторвал кусочек от хвоста – он превратился в красную розу. Эйнар протянул цветок Гоин.
– Рад знакомству, Гоин. Мы согласны работать с вами. И теми, кого вы порекомендуете.
Он ушёл. Гоин сидела за столиком. Мимо неё прошли старые танцовщицы, их синие тени плыли по стене.
По шоссе шёл мужчина, его иногда высвечивали фары проезжающих мимо автомобилей, освещали его длинный зелёный плащ, на котором были капли – недавно прошёл дождь. Он наступал в лужи, под его подошвами шуршал песок. Через полчаса человек свернул на боковую дорогу, которая заканчивалась у станции. Прогудел товарный поезд, перед мужчиной тянулась вереница вагонов и цистерн. Он подошёл к расписанию: в нём был указан один пассажирский поезд, который прибудет не скоро. Мужчина сел на скамейку, достал термос с кофе и газету с большими старинными буквами заголовков. Ему нравилось ждать.
На солнце набегали тучи, листья шумели, через них пробивались солнечные лучи, и Тайная Башня под огромными деревьями казалась то синей, то бледно-золотой, то зеленоватой – будто укрытой морской волной. Порой мимо неё проплывали корабли, которые некогда пересекли край света, но так и не пришли к цели странствования – призрачные корабли Ближних Снов, скитающиеся по неизведанным океанам. Высокая трава разомкнулась и опять сомкнулась: девушка в чёрном платье с нарисованными клубничками вышла на поляну, подошла к башне, постучала в дверь. Ей открыл рыцарь: печальный, удивленный и обрадованный, такой же казалась и она.
– Я долго спал и почти всё позабыл. Но я помню тебя…
– Моин. Меня зовут Моин.
– Раньше тебя звали иначе, ведь так?..
– Там, откуда я, воспоминания горят, как бумага. Ты позвал меня, и я пришла, Хранитель башни. Я принесла твой меч.
Она протянула рыцарю клинок в ножнах на зелёном поясе.
…Наступил вечер, в башне зажглись свечи, и свет лег вокруг неё – ровным кругом. Таким же ровным кругом над лесом сияла полная луна.
Глава IV,
в которой Император принимает решение, а Форсетти
– Вы за Йорков или за Ланкастеров? – спросил граф.
– Милорд, мне совсем недавно предложили этот самый вопрос, и я не знал, как на него ответить, – сказал Дик. – Но ответив однажды, я отвечу так же и во второй раз. Милорд, я за Йорков.
Шхуна качалась на волнах, вечерело. В кают-компании зажгли огни. За широким деревянным столом сидели Император, Короли и Королевы Кроны, Форсетти. С другой стороны, напротив – Фьялар. Сбоку – сотрудники Дипломатического ведомства Короны.
Ньёрд сказал:
– Олег, князь Ижорский, глава Дипломатического ведомства Короны, прошу вас огласить Правила переговоров согласно Законам Кроны. Князь произнёс:
– Согласно Законам Кроны Император может вступить в переговоры с королем Локи или его представителями в случае, если от них поступит такое обращение – в интересах государства, а также заботясь об их покаянии и посмертной участи. Вы подтверждаете обращение?
– Да, – ответил Фьялар.
– Пожалуйста, огласите свой титул, звание и статус.
– Фьялар, граф Реттвика. Тайный советник. Хранитель короны Локи.
– Мы должны подтвердить подлинность короны.
Откуда-то от стены, из тени, выступил Хеймдалль – будто повеяло осенью, её длинными зорями, холодными ветрами. Фьялар сжался на стуле.
Хеймдалль поднял брелок.
– Корона настоящая. Это корона Локи, собирателя теней.
Он отступил назад.
– Император вступает с вами в переговоры, – произнёс князь.
– Ладно, отбросим этикет, – Ньёрд наклонился над столом и внимательно посмотрел на Фьялара. Что ты предлагаешь?
– Рон умер. Ушёл в тень! Он и так не блистал, а теперь совсем посинел, – карлик усмехнулся, – а до следующего Сбоя ждать долго! Очень долго! Если, конечно, вы – уважаемые Император, Короли и Королевы – не оставите нас преждевременно! Заболев, например, чумой! Вместе с начальством Хель! «Чума на ваши оба дома», – так говорится, да?..
– Ближе к делу, Фьялар, – ответил Ньёрд.
– Так вот. Короновать можно только тень, ну её хозяина при Сбое или прямых потомков Локи. Того, первого Локи! Но их нет в Сумеречной Зоне! И в Хель тоже! Только некоторое количество бесплотных душ в глубине Преисподней! Но они безвидны! Никому не нужны! А речь идёт о потомках Локи из плоти и крови! Живых!
– Насколько нам известно, их не существует на Ветвях. Некоторые умерли своей смертью, другие – были убиты в войне Междуцарствия. Если кто и остался, их следы утеряны, а прошлое – забыто.
– О! Есть и старые сказания! Они не всегда врут! Некогда, довольно давно, часть падших асов оставила Хель! Их предводителем был потомок Локи – Нарви. Они ушли на одну из Нижних Ветвей! Тогда незаселённую!
– Нам известна эта история. Возможно, легендарная. Её справедливость проверить сложно. Теперь это – Сломанная Ветвь. Она не упала, но недоступна. Никто не может пройти через Разлом. И пролететь невозможно – её пытались исследовать, летательные аппараты сгорают над Разломом, в безвоздушном пространстве… Возможно, на Сломанной Ветви уже нет атмосферы, нет живых… – отметил Ньёрд.