Устье
Шрифт:
Форсетти покачал головой. – Красивый герб, – заметил он. Ньёрд и другие скоро вернулись.
– Властью, данной мне, я одобряю этот план, – произнёс Император. – Но выставляю условия. Первое: найденная Деталь, она же маяк, поступает в собственность Короны. Второе: в группу, которая отправится в путешествие, будет включен Король или Королева Кроны. Главой экспедиции назначаю Форсетти. Состав группы и её маршрут будут оговорены отдельно. Вы согласны, Фьялар? – Согласен.
– Тогда переговоры можно считать завершёнными. Огласите итоги, князь Олег.
– Согласно решению Императора, Корона окажет помощь Фьялару, графу Реттвика, тайному советнику, хранителю короны
– Подтверждаю, – сказал Ньёрд.
– Принимаю, – ответил Фьялар. Все пошли к выходу.
– Форсетти, на минутку, – Ньёрд подмигнул ему и, когда кают-компания опустела, добавил: Переговоры с представителями Хальмстадтской Ветви перенесены, мы успеем завернуть к тебе в гости… Бочонок амонтильядо спрятан в трюме. Пойдём проверим, нет ли течи?..
Через час Форсетти вышел на корму. Голова приятно кружилась, а может, и кружилось ночное небо Ветви, над которой корабль плыл с помощью энергетических полей, после того как покинул море Ближних Снов.
Фрейя стояла на корме, в широком светлом сарафане, босиком на деревянной палубе. Её волосы были распущены, их трепал тёплый ветер.
– Вспомнили былые битвы? – улыбнулась она.
– Да так, примерно половину, – рассмеялся Форсетти.
– Это хорошо… – Фрейя помедлила и сказала: Вроде бы, у правителей Асгарда дети бывают только после четверти века супружества… Так пишут в летописях. Похоже, мы нарушим традицию… – Поздравляю! – Благодарю, Форсетти!.. Фрейя помедлила и добавила:
– Асгард, конечно, прекрасен, но иногда мне с семьёй хотелось бы жить вот на такой тихой Ветви. Ньёрд был бы лесником, а я – молочницей! – рассмеялась она. – Примерно так мы и живём… Смотри!
За синей полосой леса светились огни фонарей, показался разноцветный городок.
– Салли, наверное, спит… На этой Ветви рано ложатся спать. Я почти привык. – Как она?..
– Хорошо. Всё вообще так хорошо, что мне иногда кажется, что это я придумал Салли… И жизнь похожа на сон. Всё думаю, сейчас проснусь где-нибудь в лесу: темно, сыро, а в кустах возится вепрь…
– Мы все как во сне, Форсетти, – улыбнулась Фрейя.
Она помолчала и добавила:
– Перед вашей свадьбой Трувор – Глава Специальной Службы Короны – по просьбе Ньёрда проверил данные Салли. Негласно. Никто не знал. Я выяснила случайно… Ньёрд обмолвился, а потом рассказал.
– И что же он узнал? Что не знаю я?..
– Ничего. Обычная биография. Девушка с Ветви Средней Кроны. Пробовала себя в разных профессиях. Недолго была на войне – в тыловых подразделениях. Научилась хорошо готовить. Потом открыла небольшой мотель. Где вы и встретились… Но интересно другое. Она тогда уже ушла в Зимний Сон, а нас принимала её ментальная проекция. Вариативная. Но ты увидел Салли такой, как она есть. Можно сказать, ты увидел своё будущее… А она запомнила тебя. Увидела в своём сне. Реального. Не нас, только тебя… – И знаешь, мы с Ньёрдом обсуждали этот вечер, не раз… – продолжила Фрейя. – Он говорит, что видел только меня… Клянётся! Хотя я ему не всегда верю… А я видела себя – какая я была на гонках… Три Фрейи в одном мотеле!.. Не много ли?.. А потом вдруг я увидела Салли – коротко,
– В военной форме, как у тебя. Форме Чёрных егерей. Усталая. В её глазах было что-то трагическое, не знаю, как это описать…
– Что бы это значило?.. Странно, Фьялар, похоже, тоже знает её… Она говорит, что не помнит его. Но карлик – лжец. И я не хочу говорить с ним об этом, – проговорил Форсетти.
– Я тогда подумала, что это видение относится к нашему путешествию. Потом, что к её биографии, войне. А теперь – не знаю. Может, к будущему?.. Ты ведь не возьмёшь её с собой?.. – Конечно, нет.
Фрейя улыбнулась ему.
– В любом случае, береги её. И себя. Ты нам очень дорог.
Из заметок Хёда
Мне приснилось, что я уснул в номере гостиницы. Я шёл по глиняной дороге рядом с опушкой, в отдалении проезжал поезд, а лесорубы валили огромные, в несколько обхватов, деревья. Там я начал сочинять поэму и проснулся в другом сне. Поэма была уже записана на бумаге, я прочёл её. Потом снова проснулся в номере гостиницы, в котором заснул сначала. Решил восстановить поэму по памяти, но, когда написал три строчки, мне отрубили голову и я пробудился по-настоящему. От всей поэмы запомнились (как мне показалось) эти три строчки. Я решил их сохранить, записал в блокноте и указал время. Потом уснул. Проснувшись утром, совсем забыл текст и сомневался, что записал его наяву.
Взял блокнот и прочёл: «И через сон, где богатство и удовольствие, я увидел другой сон». 4 часа утра.
Глава V,
в которой рассказывается о приключениях девушки-утилизатора и полёте мотылька
Вертлявый зеркальный человек, бывший ранее в зеркальном мире Алексеевым отражением, в неистовом восторге плясал по большому персидскому ковру, вывезенному из Шираза, топча его каблуками и высоко подбрасывая ноги. Через минуту он остановился. Обернулся к зеркалу и залился диким хохотом, показывая язык и грозя кулаками.
Паола плыла над травой, которая то становилась водными струями, то поникала вниз – словно водоросли у берега, и по ним пробегала лёгкая волна. Вскоре она выплыла на дорогу, которая поросла синими и фиолетовыми цветами. «Где-то рядом заброшенный сон», – подумала Паола и отправилась по дороге, в сторону, где возвышался светлый полукруг.
…Паола жила в Ближних Снах и работала Утилизатором. Порядок в Зимних Снах обеспечивали Наблюдатели, а Утилизаторы приходили после их завершения: их задачей было обследовать заброшенные сны – хозяева которых придумали другие или умерли. В этих обветшалых мирах Утилизаторы отыскивали то, что могло пригодиться для Ближних Снов, а потом развеивали их – будто срезали с дерева засохшие ветви. Паола плыла над дорогой, но тут физические законы изменились и она встала на ноги. Дорога упиралась в полукруглый рекламный плакат, на котором блондинка принимала от смуглого мужчины с усиками пузырящийся бокал. В середине плаката темнела небольшая арка. «Пустышка, – подумала Паола, – глупый сон, из которого ничего нельзя взять». Ей вспомнилось, как она нашла в одном заброшенном сне розового слона: он бродил по гавани, поднимал хоботом и жевал просоленные причальные канаты. Когда его доставили в Ближние Сны, слон произвёл фурор – королевы Фригг и Сигне затребовали его на Верхушку Кроны, а сама Паола была награждена Императорским рескриптом.