В объятиях орка

Грудина Артелина

Присев на стул, я поняла, почему приняла решение стать сквок–ори и почему не рвусь искать дорогу домой. Это все Ирвиш. Меня влекло к нему с первой секунды знакомства, а сейчас я почувствовала, что влюбляюсь.

Ох, опасный путь, но другого ведь мне и не дано, так что, смирившись с неизбежным, я решила помочь мужу с ужином.

— Как интересно. И ты говоришь, что магии у вас нет? — в очередной раз удивился муж, услышав на этот раз рассказ о телевизоре. До этого я успела рассказать о машинах, телефонах, самолетах, почти обо всей бытовой технике.

— Нет,

у нас есть ученые. Они почти волшебники. — Оказавшись в этом мире, я действительно пересмотрела свои взгляды. И да, сейчас любой ученый был для меня великим человеком, а тот, который изобрел что–то стоящее, так вообще полубогом.

— Твой мир необычен, и то, что ты рассказываешь, необычно. Теперь я понимаю, почему ты так хотела домой. Наш мир не такой и никогда не станет похожим на твою Землю.

Название нашей планеты он произнес с недоверием. Он до сих пор не мог понять, почему целая планета с озерами, реками, горами, океанами, пустынями называется как и одна из стихий.

Я вот никогда не задумывалась об этом, поэтому вопросы Ирвиша поставили меня в тупик. Я честно призналась, что не знаю, но высказала предположение о гравитации. Мой ответ привел к череде вопросов. Хорошо, что рыба вкусна и остывшая. Жаль только, что я не привыкла так много рассказывать, и вскоре голос охрип, а горло начало болеть. Теплый травяной чай пришелся как никогда кстати, а сладости, которые напоминали мне рахат–лукум, были просто восхитительными. Я наслаждалась вечером. Неспешная беседа с приятным собеседником, вкусная еда, полумрак. Так уютно, спокойно, защищенно и волнительно. Все чаще мой взгляд задерживался на губах Ирвиша. Мне приходилось одергивать себя, потому что все, чего хотела моя женская натура — это укрыться в его объятьях и вдыхать аромат этого сильного, доброго, понимающего, терпеливого, заботливого мужчины.

— Марьана, а ты меня слышишь? — Ирвиш прикоснулся к моей руке.

— Надо помыть посуду. — Я встала из–за стола и начала собирать пустые тарелки. Все слишком быстро происходит, поэтому проще убежать, закрыться и выдохнуть. Я вполне ловко приготовила все для мытья посуды: достала таз, очистила тарелки от остатков еды, постелила полотенце, на которое буду складывать чистую утварь, и черпаком принялась наливать воду в миску.

— Ты не мог бы подогреть немного? — спросила у мужа, кивнув на холодную воду.

Он улыбнулся и подошел ко мне. Я поспешила уступить ему место, но Ирвиш ловко поймал меня в капкан своих объятий и переплел наши пальцы рук. Я, словно завороженная, смотрела, как наши ладони приближаются к воде. Я ощущала тепло, исходящее от них, мои пальцы дотронулись до жидкости. Она была теплой.

— Спасибо.

Ирвиш отпустил мои руки, но не ушел. Я чувствовала его за спиной, а магия и вовсе удобно умостилась на моих плечах, согревая их.

Тарелки быстро закончились, а я так и не успела перевести дух. Близость мужчины действовала на меня одурманивающе. Мне хотелось прислониться к нему, почувствовать аромат его волос, ощутить теплоту его тела.

— Я очень рад, что ты стала сквок–ори. Я боялся, что ты не

пройдешь испытание.

Врединка во мне обиделась. Лучше бы боялся, что я откажусь от столь сомнительного счастья.

— Ирвиш, я совсем не знаю, что делать. Я не справлюсь. — Мои руки мяли ткань в руках, отжимая воду. Мое желание утереть нос этому шкафу с антресолями было настолько велико, что я и не подумала, какую ответственность взвалила на свои плечи. Я чужестранка — этим все сказано.

— Может, можно как–то отменить это?

— Марьа, не бойся. Ты справишься. Я не встречал никого с таким открытым сердцем, как у тебя. Оно поможет увидеть, почувствовать и помочь.

— Думаешь? — На мой вопрос мужчина лишь мягко улыбнулся и кивнул.

Я вот сомневалась и очень, в отличие от Ирвиша. Его вера в меня была неожиданной, но приятной. Он доверял мне. Поддерживал. Я не удержалась и поцеловала его в щечку. Нежно. Немного робко.

— Марьа, давай спать. — С тихим вздохом муж отошел от меня.

Ему что, не понравилось? Может, тут не принято, чтобы женщина проявляла инициативу?

Я ложилась спать с тяжелыми мыслями. Завтрашнее утро пугало меня, рождая в душе чувства беспомощности и неизбежности. Встреча с вождем, уроки, обязанности сквок–ори и отношения с мужем. Нигде не было определенности. Я не знала, чего от меня ждут, какой хотят видеть, и никто не расставлял все по местам. Везде я ходила, как по минному полю.

Собственно, оно мне и приснилось, а еще Моа и Ирвиш. Они кружили вокруг и пытались меня подхватить, но ничего не выходило. Я с жутко колотящимся сердцем делала осторожные неуверенные шаги, боясь наступить не туда. Вокруг меня слышался смех. Громкий, грудной. От которого, казалось, не только воздух, но и небо содрогалось.

Холодный мерзкий страх прилип ко мне, делая движения ломаными и резкими. Холодный пот тонкой струей бежал по спине, и когда из–за дерева показался брат Ирвиша, я почувствовала, что это конец.

Со злой улыбкой Арвинг достал кинжал и метнул его мне в грудь.

— Ты не достойна, — донесся тихий шепот, и я ощутила холодную, твердую землю. Трава, ветки неприятно кололи спину, небо стало каким–то серым, а Моа — таким маленьким и беззащитным на его фоне.

— Улетайте, — прошептала я, с трудом двигая губами. Острая боль в груди не давала мне сделать даже вдох. Тьма обнимала меня и кружила. Я хотела сдаться, ведь и правда недостойная, но крик Ирвиша, полный боли и злости, удерживал меня на грани. Страшный, ужасный сон.

После него встреча с вождем уже не пугала так сильно.

Глава 7

Даже враг способен протянуть руку помощи,

чтобы стать другом.

Я уверенно вошла в его шатер, встретивший меня полумраком и пустотой. Я почти растеряла боевой запал. Ну и где мне теперь искать вождя? У входа стояли двое орков, но для меня они — все равно что статуи. Или попробовать объясниться с ними? Окинув шатер быстрым взглядом, я окончательно убедилась, что альтернативы нет.