В объятиях орка

Грудина Артелина

Орки разработали новое оружие и решили опробовать его на нас, а заодно и мясо раздобыть. Я был в ярости! Здесь, на земле, мы беззащитны. Мысленно я позвал Моа. Что ж, наше время пришло, дружок! Мой варгант несся через стан вместе с Кроном. Они оба подхватили нас с братом на лету, и мы одновременно взмыли в небо. Дождь из стрел обрушился на нас, но голубой столб света преградил им путь, защищая нас и уничтожая опасность. Опустив взгляд вниз, я понял, что этот свет идет из моего шатра.

— Марьа, — прошептал я и принялся рассекать своей плетью врагов, молясь, чтобы никто из них не успел спуститься к

моей храброй сквок–ори.

Марьяна

Я словно впала в транс, позволив силам сквок–ори вести меня. Я не знала, что делаю и как, но была уверена, что это поможет моему народу. Моему мужчине. Я отрешилась от внешнего мира и больше не слушала его, мои глаза были прикрыты, а душа следовала за маленькими огоньками. Ведомая ими, я летела по угасающей тропе то ли вверх, то ли вниз. Разобрать было сложно. Однако этот полет был потрясающим.

Звуки тяжелых шагов и лязг оружия поблизости резко вырвали меня из транса. Глаза раскрылись, и передо мной появился крупный орк, рука которого крепко сжимала меч. Я и без последней детали поняла, что это враг и зашел он не чай пить. Серая кожа с белой паутиной вен, бритая голова, отсутствие татуировок и железная амуниция вместо привычных шкур и кожи. Горный орк усмехнулся и пошел на меня. Схватив сковороду, я кинула ее в незваного гостя, как метательный диск. Так как эта гадина была тяжелой, а я от испуга не сильно–то и размахивалась, то упала королева кухонной утвари этой горе серых мышц на ногу.

Пока бежала мимо скачущего на одной ноге орка, поняла, насколько мне повезло. Ведь только на ногах у него защиты и не было! Ударь я орка в живот или в колено, он бы и не заметил, а пальчикам наверняка было больно! Иногда слабость оборачивается силой. Безумно хотелось закричать что–то радостное, но радости вокруг не наблюдалось. Везде царил хаос. Я не знала, куда мне бежать! Куда ни глянь — везде шла драка: огромные орки махали оружием во все стороны и выкрикивали устрашающие слова, больше похожие на рычание диких животных. Услышав сзади крик, я обернулась: знакомый незнакомец несся в мою сторону. Пора уже куда–то бежать! Но куда? Пробежать мимо махающих мечей и топоров — опасное развлечение.

Разъяренное лицо преследователя оказалось достаточным стимулом для попытки проскользнуть мимо воинов, но, к счастью, впереди меня появился Ирвиш. Он бесстрашно бросился на громилу, уверенно нанося серию ударов, заставляя нападающего отступать. Мой сильный, храбрый орк! Просто разъяренный тигр! Защитник!

Резкий поворот и... Что произошло? Я не поняла, как Ирвиш рухнул на землю, прижимая рану на животе. Страх свел все внутри меня, и я выкинула руку вперед, пытаясь остановить врага, который уже занес меч над головой мужа. Внезапно из моей ладони вырвались ледяные острые колья и пронзили тело орка. Тот упал, но я заметила выражение его лица.

— Ирвиш! — Я упала у тела мужа.

— Лед? Откуда лед? — прошептал Ирвиш, еле двигая губами.

Рана на животе была глубокой и сильно кровоточила.

Оторвав кусок платья, я придавила ее рукой.

— Сейчас, миленький, придержи, сейчас...

Пояс оказался как нельзя кстати, именно им я и закрепила кусок ткани.

— Марьа, ты приняла магию брата?

— Что? Нет! О чем ты говоришь?

Меня всю трясло. Какая

разница, откуда лед, сейчас самое важное — спасти мужа! А еще скрыться в шатер, чтобы никто на нас не напал.

Вот стоило мне подумать об этом, как горный орк, убивший нашего соплеменника, направился к нам.

— Ну, миленькая, не подведи!

Я выбросила вперед две ладони, призывая силу и моля о помощи богов. На этот раз с одной руки сорвалось пламя, а с другой лед. Безумный крик орка сотряс землю. Он побежал, не разбирая дороги. Одежда и волосы горели, а одна рука висела обледеневшей сосулькой. Его вой стоял у меня в ушах, тело трясла мелкая дрожь, а живот сжимался. Это я сделала такое с человеком?

— Марьяна, все хорошо?

Арвинг поднял меня на ноги и заглянул в глаза. Не знаю, что он там увидел, но встряхнул меня сильно, я даже зубами клацнула.

— Ты молодец, все сделала правильно, слышишь?

Неуверенно кивнув головой, я почувствовала, как по моим щекам текут слезы.

Грубая рука смахнула их.

— Какая же ты маленькая еще!

Подхватив на руки Ирвиша, Арвинг понес его к шатру. Я поспешила следом и только сейчас поняла, что в стане остались лишь наши — зелененькие орки. Я даже не заметила, как горные отступили. Мы отбились?

Положив брата на постель, Арвинг тут же поставил воду на огонь.

— Нужны тряпки. Скоро придет шаман — он поможет.

Я растерялась. Понятия не имею, где у нас тряпки, и есть ли они вообще?

— Марьяна, тряпки!

Я сорвала со стола скатерть.

— Это сойдет?

— Вижу, домом занимается до сих пор брат.

Так стыдно мне еще никогда не было!

— Давай сюда.

Я молча протянула ткань. Шкаф с антресолями пошел к огню, а я присела на кровать и взяла мужа за руку. Ирвиш был без сознания. Это сильно пугало. Я страшилась смотреть на рану. Где же шаман? И почему я не врач? Его знания пригодились бы больше. Дернул же меня черт пойти на документоведение! Как же страшно теперь, ведь вся надежда только на шамана.

— А ты быстро освоила кулон. Я не ожидал, что ты сможешь так скоро достучаться до силы сквок–ори.

— О чем ты? О ледяной магии?

На собеседника я не смотрела, уделяя все внимание мужу, но взволнованный голос Арвинга заставил меня посмотреть на мужчину.

— Что? Ты смогла покорить лед?

— Первого орка я убила ледяными кольями, а второму руку заморозила. Это магия сквок–ори?

— Нет, это моя магия. Сила сквок–ори в ее сердце. Если она искренне молит богов о помощи или благословении, они помогают ей. Сегодня только благодаря твоей защите мы смогли победить в небе. Твоя молитва защитила нас от стрел.

— Я не знаю, как это сделала.

— Сквок–ори не должна знать, она должна чувствовать, переживать. Сегодня все увидели твою любовь к племени и заботу о нас. Поверь, ты начала завоевывать сердца.

— Я могу как–то помочь Ирвишу?

— Этого не знает никто, но ты можешь попробовать.

Надежда — это уже чуть больше, чем ничего.

Скинув обувь, я присела на кровать рядом с Ирвишем. Его лицо было бледным, дыхание — тихим. Я прикусила губу, чтобы не заплакать опять. Обняв себя за ноги, положила голову на колени и просто смотрела на любимого мужчину. Какой же он родной! И как я могла жить без него?