В тылу врага
Шрифт:
– Як пани Неля може? Костел обязателен для каждого поляка и полячки. Это наша клятва с детства, – говорил он Мариане и вспоминал польскую клятву, которую она так тщательно изучила еще год тому назад:
“Кем ты естеш?
Поляк мавый.
Яки знак твуй?
Ожев бявы…”
и так далее. Но она каждый раз отвечала коротко, стараясь не обидеть его религиозных чувств:
– Я, пан Юзек, верю в бога без ксендза. Сердцем верю.
И вот в этом-то костеле, святом, как верил Юзек, месте и схватили его аковцы.
– Парашютисты или смерть, –
Юзек сразу прикинул обстановку: откажись он сразу, его не выпустят. И он решил схитрить.
– Уже давно я о них ничего не знаю. Несколько месяцев, как они ушли из наших краев. Нужно время, чтобы найти их, – сказал он. Желая проверить, знают ли аковцы местонахождение группы разведчиков, он спросил:
– А может, Панове, знают, где они? Может, подскажете?
– Знали бы, тебя не спрашивали. Ты один можешь указать их местопребывание. Это приказ нашего командования, – заявил офицер. На всякий случай он приказал арестовать Юзека.
Но не зря Юзек изучил повадки аковцев. Сейчас это ему пригодилось. Юзеку удалось бежать.
Он рассказал Мариане о приказе из Лондона и требованиях лже патриотов Польши.
– Идиоты! Они думают, что я продаюсь за деньги. Радиста подай им. Они не знают, какое место этот радист занимает в нашей жизни! – при этих словах он поцеловал руку Мариане.
– Вам, Юзек, придется сейчас законспирироваться строже, как и нам, – сказала Мариана. – В ближайшие дни переменим место. Есть приказ отойти дальше в тыл.
– Я самый счастливый человек, – сказал Юзек ночью Андрею, лежа рядом с ним в кювете около железнодорожного полотна. Они выжидали благоприятной минуты для перехода дороги.
– Вам, русским, наверно, трудно понять человека, который рвется на волю, а его держат в клетке, как узника.
Сколько лет мы уже невольники. А теперь, может, даст бог, и поляк вздохнет свободно. Я могу сейчас горы сдвинуть, чудеса творить, – горячо шептал Юзек на ухо Андрею.
– Ш-ш-ш! – Андрей пожал ему руку. Невдалеке послышались шаги. Разведчики всмотрелись в темноту. Прямо на них двигались два солдата. Андрей дернул шнур, предупреждая Мариану, Гришу и Ольгу. Те лежали метров на сто правее, охраняя рацию. Все прижались к земле, пережидая, пока немцы обойдут свои участки и вернутся в сторожку. Тогда разведчики должны перебежать дорогу. Это было нелегким делом. Откос очень круто поднимался к полотну. Достаточно кому-нибудь из разведчиков сорваться с откоса, чихнуть или кашлянуть, как их тотчас обнаружат: при сторожке всегда дежурит взвод солдат.
Группа рассчитывала после перехода железной дороги заминировать полотно, а встреча с солдатами охраны может провалить все дело вообще.
Как только тройка получила второй сигнал, что означало “время перелезать” – Мариана, Ольга и Гриша тихо поднялись к полотну, ползком перебрались через линию и незаметно спустились в кювет. Потом поднялся Андрей и заложил мину под рельсы.
Юзек остался последним. Его задачей было прикрывать отход товарищей, отвлекая на себя
Гриша, Мариана и Ольга ушли подальше и укрылись в условленном месте. Время тянулось томительно долго.
– Что-то мешкают наши, – шепнула Ольга. – Как бы не обнаружили их.
– Не поднимай панику, – сердито зашептал Гриша. – Что-нибудь было бы слышно, а так тихо.
– Ой, боюсь, – прижалась Ольга к Мариане. – А ты?
– Тоже. Но не разговаривай.
– Сказано бабы, – сердился Гриша. – Не могут без разговоров.
Девушки замолчали. Кругом было тихо. Холод забирался под одежду, ноги окоченели моментально, руки тоже.
Все трое вглядывались в непроницаемую темноту.
Вот, наконец, идут. Но не двое, а трое. Почему?
Гриша взялся за автомат.
– Ольга, приготовь гранату, – приказал он. – Стрелять по моему сигналу.
…“Неужели все? Какой глупый конец”, – подумала Мариана, снимая предохранитель. У нее на всякий случай была запасная граната-лимонка. Другие в безвыходном положении стреляются в висок. Мариана думает не только о себе.
“В висок значит – только себя. А рация? Им останется? Она же секретная. Дудки…” – Держа пистолет наготове, она нащупала в кармане лимонку. Те трое движутся к ним. Один из них идет как-то странно.
Слышится тихий троекратный свист. Это Андрей. Только он умеет свистать по-всякому, подделываться под любую птицу.
Гриша догадывается первый:
– Они волокут немца.
– Зачем вы его взяли? – недовольно спрашивает Мариана.
Другого выхода не было. Остановился, зараза, автомат направил прямо на меня. Решил наверное отличиться, крест заработать, – объяснил кратко Андрей. – Так я его цап. А тут и Юзек подоспел. Справились аккуратно, без шума.
Вот, оказывается, чем была вызвана задержка. Мариана в душе гордится другом. Не ошиблась она, когда в первую же встречу определила, что он самый смелый из всех.
Во рту у немца торчала Андреева шапка, руки связаны за спиной шарфом. На груди у Юзека два автомата.
– Ну, что теперь с ним делать? – спрашивает Мариана.
– Что, что? Отправить в гости к праотцам и дело с концом, – отвечает Андрей. – Небось, не одного нашего жизни лишил. Нечего с ним церемониться. Тем более, что из-за этого гада можем провалиться как пигь дать…
Дальше они идут все вместе. Как всегда впереди Юзек, за ним Мариана-Неля, Андрей, Гриша и Ольга шагают рядом.
– Чем-то напоминает партизанский отряд, правда, Андрей? – спросил Гриша. – Вот бы сейчас в засаду. Аж руки чешутся, все-таки в отряде веселее.
– А здесь интереснее, – возражает Ольга.
– Ну да. Для девушек, конечно, а нам, здоровякам, автомат давай, гранаты.
– Хватит вам. Давайте тише. Как бы не проворонить чего-нибудь, – строго предупредила Мариана. Она не любила, когда разговаривали в пути.
А вообще ей тоже нравилось слушать про партизанские были.
– Вот это герои! – говорила она, слушая рассказы Гриши или Андрея. Но Ольга придерживалась другого мнения.