В тылу врага
Шрифт:
– Да что там. Ринутся в бой, повоюют, а потом снова в лес. И не чувствуешь, что ты в тылу у врага. У разведчиков – другое дело. Ходишь среди местных жителей, идешь рядом с немцем, смотрит он на тебя и не знает, что вот ты сейчас не просто взглянул на него, а узнала, в какого рода войсках он служит, да мало ли чего. Вот это интересно. А в партизанском отряде я была год, а немцев видала только пленных. Получалось, как в анекдоте: “Подай его сюда, я его убью”. Нет, здесь интереснее, – закончила Ольга с таким видом,
Ребята от души хохотали.
– Ну и потешная ты, Ольга. Не зря француз влюбился в тебя, – пошутил Гриша.
– Не влюбился, а подружился, – поправила его Ольга.
– Ну, ладно подружился. А насчет “Подай его сюда, я его убью” то, милая ты моя, это только в анекдоте говорится, а я примерно нащелкал швабов не один десяток.
Такие разговоры начинались частенько, как только ребятам не терпелось броситься в открытый бой или, как они говорили, “чесались руки”.
На новом месте разведчики действовали по новым документам. Это понадобилось для того, чтобы окончательно сбить со следа полицию и обезопасить себя от неприятных случайностей.
Как только подобрали место для рации, Мариана сразу связалась с центром, сообщила новую информацию о дислокации войск противника в районе “К” и приняла ответную радиограмму. Расшифровав ее, Мариана с радостью сообщила о новой благодарности командования.
– Мариана, – спросил, смущаясь, Юзек. – А обо мне знает Москва?
– Конечно, знает! Вот посмотрите, здесь упоминается и ваше имя. – Мариана показала Юзеку то место, где речь шла о нем, затем перевела содержание радиограммы на польский язык.
Растроганный до глубины души, Юзек всех обнимал и восклицал:
– Теперь я настоящий советский разведчик!…
СТРАШНЫЙ АРСЕНАЛ
Война в тылу врага продолжалась…
“Севернее пункта X оборудуются новые аэродромы… В Н. прибыла дивизия “СС” под номером 86. С вокзала Z отправились пять составов с пехотой”, – ежедневно передавались радиограммы на “Большую землю” из глубокого тыла противника.
– Здесь неподалеку строится подземный арсенал, – доложил однажды Юзек, возвратившись с задания.
– Где именно? – встревожилась Мариана.
– Отсюда километров девяносто, пожалуй, будет…
– Без гака? – спросил Андрей. Он помнил украинскую привычку определять все с “гаком”. А этот гак иногда оказывался больше самого пути.
– Не удалось узнать. Известно только, что на работу мобилизуют поляков. Но оттуда никто не возвращается. Люди в этом страшном арсенале работают до тех пор, пока совсем не выбиваются из сил. А потом… их отравляют в душегубках.
Вечером Мариана передала радиограмму в центр и приняла приказ: “Узнайте немедленно назначение арсенала”.
…Узнайте
– Что случилось? – спросил Андрей, взглянув на ее побледневшее лицо. – Что случилось? Почему ты плачешь?
– Я не плачу, глаза у меня болят, – уклончиво ответила девушка, смахивая набежавшие слезы.
Но от Андрея не так-то просто скрыть что-нибудь.
– Что с тобой, Мариана?
– Ничего. Что говорил Юзек? – уже твердым голосом спросила она. – Немцы убивают всех, кто работает на стройке?
– Да, но что с тобой? – не отступал Андрей. – Почему ты плачешь? Разве всех оплачешь? Фашисты уничтожают людей на каждом шагу. Нужно не плакать, а мстить.
– Ты меня не так понял, Андрюша. Нервы разыгрались. Где ребята?
– Гриша спит, а Оля латает Юзеку брюки.
– А Юзек?
– Так я же тебе говорю. Оля латает ему брюки, а он ждет за перегородкой. Не выходить же ему сюда в кальсонах.
– Когда Оля кончит работу, позовешь всех. Андрей вышел из бункера.
Через несколько минут группа была в сборе. Мариана прочла радиограмму из центра.
– Какие будут мнения?
– Я пойду узнать назначение арсенала! – сказал Андрей.
– Нет, я, – возразил Юзек.
– А вы хорошо подумали? Нравы фашистов вам ведь известны?
Андрей посмотрел многозначительно на всех и заявил:
– Именно поэтому я и предлагаю свою кандидатуру.
– Нет, я должен пойти, товарищи, – настаивал Юзек. – Я хорошо знаю немцев, говорю по-немецки…
– Спасибо, брат, но лучше мне пойти. Я знаком с химией, с медициной и тоже немного знаю немецкий язык, – перебил Юзека Андрей.
– У меня другой план, товарищи, – перебила Мариана. – Туда надо идти мне. Женщине легче вывернуться.
Ольга, видимо, задетая немного, сказала:
– Если уж женщине, то идти должна я. Тебе нельзя. Ты радистка. Если ты погибнешь, мы окажемся оторванными от всех, а я…
– Глупости болтаешь, – вмешался Гриша. – Скоро конец войне, мы все должны жить… Задание выполнить, но жить.
– Когда нужно идти? – спросил Андрей, давая понять, что вопрос решен. – Дай карандаш.
Мариана поняла его. Раз Андрей сказал, значит, хорошо подумал, и ответила, глядя в радиограмму, которую до сих пор держала в руке:
– Немедленно!
– Ну, друзья дорогие, до свиданья, – поднялся Андрей и поочередно стал прощаться со всеми. Он пожал руки Грише, Оле, Юзеку и остановился перед радисткой.
– До встречи, Мариана. До счастливой встречи. Вот прочтешь это, если… – Андрей протянул ей сложенный вчетверо листок бумаги.