В тылу врага

Лопатин Георгий

Но увы, следовало признать что этот номер не пройдет – старший сержант бежал рядом и этим сказано все. Ну сломаешь, он прикажет поменяться с кем-нибудь более тяжело раненым бойцом, напичканного промедолом и оттого прущего наравне со всеми и все продолжится. Так что смысла нет.

Батончики действительно оказались сильнейшими энергетиками, и вряд ли их стоило поглощать в таком количестве за столь короткий период времени, что ели они. Наверняка это был недельный или даже месячный запас. А они ели их каждые полчаса. Съел и чувствуешь, как ноющие мышцы вновь наливаются силой, в голове словно дым рассеивается, видишь в этой темноте словно рассвет наступает, никакие очки ночного

видения не нужны, кажется, что способен горы свернуть… Что ж, в каком-то смысле так оно и было. Этим безумным марш-броском они сворачивали гору, переступая предел возможного.

Отряд десантников двигался час за часом почти без перерывов, даже эти батончики ели на ходу, пили тоже, а естественные надобности не давали о себе знать, все выходило с потом, а промокли они будь здоров, соленая влага текла с них ручьями, но этого никто не замечал.

В конце концов неудивительно что после поглощения такого количества спецэнергетика (может даже наркотического) не заставил себя ждать побочный эффект кайфа. Кто-то загорланил бравурную песенку десанта:

Внизу пехота залегла, Ребят прижали снайпера, прицельно бьют. А мы, который час в обход Идем под самый небосвод, нас там не ждут.

"Ну допустим не пехота, а такой же десант, как и мы, — невольно отмечал ошибки Куликов, — а что не ждут, то правда, причем ни свои, ни чужие, что в любом случае хорошо".

Пусть руки просят пострелять, Но права нет нам раскрывать, себя пока. И молча держит путь вперед, По скалам наш десантный взвод под облака, под облака.

"То, что ты орешь, уже – не "молча", — усмехнулся Вадим. — Хотя взбираемся в самом деле под облака…"

Взвод действительно преодолел большую часть гигантской дистанции и вот когда на востоке забрезжил рассвет уже начал взбираться на высоту 1420 с западной стороны и шел в обход, по горным тропам выходя на сторону с которой можно было увидеть озеро Гусиное, где и зажали взвод лейтенант Мишина.

А руки действительно просили пострелять. До слуха обостренного действием препарата начали доноситься раскатистое эхо взрывов и треск возможно автоматных или пулеметных очередей, хотя последнее могло быть запросто галлюцинацией, просто солдаты ожидали это услышать и слышали…

И вот настал долгожданный миг Вперед! — раздался звонкий крик. — Коли-стреляй! И мы пошли, примкнув штыки, Душманам это не с руки, эх, наших знай!

"Не душманам, а китайцам. А вот не с руки ли им штыком поработать, это еще вопрос и не хотелось бы доводить дело до такого момента, чтобы узнавать это на собственной шкуре", — отметил очередное несоответствие Куликов.

Не ждали гады со спины, Такие им не снились сны, а мы пришли. Врага сметая под собой, Мы в праведный вступаем бой, стреляй-коли, стреляй-коли!.. Врага

коли!

"А тут все верно… — согласился Куликов. — Сейчас схлестнемся…"

Отряд зашел в тыл штурмующим десантный взвод китайцам. Взвод Мишина удачно засел между скал и никого к себе не подпускал, благо что было чем драться, все-таки взяли груз не только ядерную бомбу, но и обычное вооружение, а с таким количеством боеприпаса можно драться очень долго.

Оказавшись не в силах выбить русских, китайцы запросили поддержку и позиции десанта то и дело утюжили самолеты пуская ракеты, сбрасывая бомбы, выжигая напалмом, но несмотря на все это, понесенные потери, тяжелые ранения, десантники продолжали сражаться, без надежды на спасение, но до конца.

— У, как прижали, сволочи, — скрипел зубами Юрий Бардов.

— Но они их тоже приласкали, — указал Авдеев на два выжженных пятна на горе, усеянных каким-то мусором. Одно из них еще тлело испуская дым.

— Что это? — не понял Белый.

— Подбитые самолеты.

— Офигеть!

И действительно, только сейчас в каких-то обломках удалось распознать отдельные элементы летающих машин: крыло, хвост, шасси… а все остальное просто бесформенный металлолом, разбросанный взрывом и сожженный в разлившемся топливе.

— Ничего, сейчас и мы парочку пятнышек рядом добавим, — хмыкнул нацик.

Боец с "иглой" странно улыбаясь, наверное эффект от энергетика, лишь бы только это не помешало точности стрельбы, действительно готовил свой комплекс к работе. Что-то раздвигал, откидывал, подсоединял батарею, что-то там тестировал, а также готовил сами ракеты.

— Слушай диспозицию, — привлек к себе внимание бойцов лейтенант, определявший направления ударов по противнику со старшим сержантом.

— Оценочная численность противника от тридцати до пятидесяти человек. Они находятся здесь, здесь и тут. Соответственно мы делимся на две группы по пять человек. Еще четверо остаются в резерве, и как группа прикрытия, — кивнул Тарков на раненых и стрелка с "иглой" полностью готовой к действию. — Мы берем крайние группы, выбиваем их воспользовавшись эффектом неожиданности, а потом берем в оборот центральную группу противника, давим ее с двух сторон словно клещами. Все ясно?

Солдаты тупо кивнули.

— Отлично…

Лейтенант быстро распределил каждой группе пути подхода, цели, провел последнюю сверку времени для полной синхронности начала операции чтобы по максимуму сказался эффект внезапности и скомандовал:

— Вперед!

Солдаты двумя группами стали расходиться в разные стороны, следуя за своими командирами. Сейчас они все жаждали этого боя с врагом как никакого другого.

* * *

Их удар в спину ничего не подозревающим китайцам действительно оказался сокрушающим и, как пелось в песне, они сметали их шквалом огня, забрасывая подствольными гранатами. В рассветных сумерках враги для обдолбанных энергетиком солдат были как на ладони, китайцев даже не спасали их маскхалаты и отстреливать их замешкавшихся, не знающих куда кинуться чтобы укрыться было одно удовольствие.

Очередной авиационный налет также был бесцеремонно прерван стартовавшей из леса ракетой. Китайские "МиГи" пошли в противоракетные маневры, отстреливая огромное количество противоракетных шашек, забивая систему наведения ложными целями, просто стараясь ее "закоротить", но "игла" шла строго за целью повторяя все ее маневры и неумолимо с ней сближаясь.

Вслед за первой ракетой с двадцатисекундной задержкой, сколько требовалось на перезарядку ручного комплекса, стартовала вторая "игла", а потом и третья.