В тылу врага
Шрифт:
Попытавшись сглотнуть, но полость рта оказалась абсолютно сухой, вся влага видать вышла через руки, потому что ладони вспотели так, что штурвал выскальзывал, Вадим направил экраноплан в устье реки, как и приказывал лейтенант.
— На полном ходу.
— Слушаюсь…
— Дюнкун!
— Я!
— Высунься в окно и махай рукой…
— Есть…
В устье реки вошли без проблем, стоявшие на страже в дельте китайцы были явно сбиты с толку странным экранопланом, весьма уверенно проскочившего на полном ходу мимо них, и начали скоростной
"Наглость – сестра победы", — подумал Вадим, осознав, что именно на эту беспрецедентную наглость и рассчитывал лейтенант.
"Что ж, удача улыбается решительным", — снова подумал он.
— Налево!
— Куда?! — задергался Вадим.
— Туда!
— Но там же берег!
— Не забывай, на чем мы летим! К тому же берег пологий! Живо!
— Есть!
Вадим свернул в указанную сторону и вылетел на берег и почти сразу же они оказались на автодороге. Правда вскоре с нее пришлось слететь в сторону, потому как по изрядно раскрошенному асфальту двигалась танковая колонна, а следом за ней десятки грузовиков и бронемашин битком набитые солдатами.
К счастью пространство вокруг дороги было чистым и экраноплан летел над кочками, оврагами и кустарником без последствий для себя, провожаемый только изумленными взглядами.
По левую сторону раскинулось поле, открывавшее вход в долину, где в огромном количестве скопились вражеские войска. Вадим послушно свернул туда, по первому жесту лейтенанта. Сейчас не до споров, криков и паники…
А кричать и паниковать было от чего. Залетая на поле, Вадим отчетливо разглядел знак понятный всем без перевода "заминировано". Они вылетели на заминированное поле!!!
Китайцы тем временем начали обеспокоенно шевелиться, но пока не предпринимали никаких действий, просто не понимая, что происходит, запрашивая разъяснения у начальства и слушая запоздалые приказы в ответ.
— Давай прямо между танками! — указал лейтенант проход.
— А мы пролезем?!
— Должны!
Они едва пролезли. Экраноплан летел между танками едва их не касаясь. Дернись средство передвижения хоть чуть-чуть и все, они разлетятся на куски зацепившись за стволы спаренных орудий из которых один ствол для обычных снарядов, а второй – электромагнитная пушка.
— Сбрасывайте!!! — во всю глотку закричал Тарков в салон.
Активированная бомба вылетала в кормовой люк и удачно залетела прямо под танк.
— У нас десять минут Куликов! Сваливаем!!!
— Сколько?!!
— Десять!
— Десять?! Почему так мало?!!
— Если поставить больше, ее могут успеть деактивировать. А так только десять минут уйдет на то чтобы крышку к программному блоку снять.
— Ч-черт!!!
Вадим выматерился так, как не матерился никогда. За десять минут они отсюда просто не выберутся. Ведь еще путь надо найти среди этого нагромождения техники образовавшей настоящий лабиринт. Это же ведь не самолет! Экраноплан не может подняться выше пары метров над землей и улететь куда ему хочется!
— А-а!!! — закричал Куликов, когда дорогу перед ним закрыл поехавший по своим делам грузовик.
Куликов инстинктивно поддав газу до максимума оттянул штурвал на себя и экраноплан сделав горку перемахнул через машину задев ее крышу своим днищем, из-за чего она покачнулась и завалилась на бок.
Одновременно с горкой Вадим развернул свой недоделанный самолет, потому как с высоты увидел дорогу к озеру.
И похоже их удача на этом закончилась. Китайцы уже поняли, что это враг залетел на их территорию и стали вскидывать оружие.
— Огонь! Всем огонь!
Окошки экраноаплана открылись, в них высунулись стволы автоматов, и они разразились валом огня, подавляя все возможные очаги опасности. Впрочем, экраноплану все же досталось, пули пробивали борта навылет и кого-то уже сразило наповал.
"Лишь бы не в двигатель, лишь бы не в двигатель!" – молился про себя Куликов.
Впрочем, в двигатели попадали, но не маршевый, а в разгонные, что так отчетливо заметны на крыльях и притягивали взгляды стрелков.
— Поезд!
Очередной состав готовый принять технику и солдат и отправиться с этим грузом дальше на запад подходил к месту погрузки – самостоятельно отстроенному китайцами перрону.
Охрана открыла по ним плотный огонь и несколько пуль прошили лобовое стекло, покрыв его мелкими трещинами. Но это все пустяк по сравнению с тем что поезд грозился перекрыть дорогу к спасению. И его уже не перескочить, даже выжав всю мощность экраноплана включив разгонные движки, которые к тому же пробиты…
— Жми!
— Жму!!
Но как бы Куликов не жал он не успел и поезд начал проноситься мимо мелькая вагонами. До него оставалось каких-то двести-триста метров, вагоны мелькали калейдоскопом и вот в тот момент когда они уже готовились врезаться, вагоны закончились и пошли открытые платформы для погрузки тяжелой техники.
Еще один рывок штурвала на себя, и экраноплан, кое-как перемахнув через состав, снова проскрежетав днищем, да так, что похоже напрочь сорвал кусок обшивки, понесся к воде.
Еще сто метров и вот он великий Байкал. И как хорошо что китайцы вырубили для своих нужд все деревья и кусты в округе… оставив им чистый путь до самой воды.
— Сколько у нас еще времени?! — спросил Куликов.
— Последние минуты пошли…
— А-а!..
Вадим выжимал из раскуроченного и простреленного экраноплана все, что можно. Двигатель в хвосте ревел с таким визгом, что казалось еще немного, и он просто оторвется и продолжит самостоятельный полет.
Куликов подвернул вправо, чтобы закрыться от удара стоящим там вдалеке, где заканчивалась ровная долина высоким холмом. По его задумке он должен был стать стеной что их спасет от ударной волны, не полностью, но хотя бы смягчит ее.