В тылу врага
Шрифт:
— Лодку не отдам… Что касается управления, то это сущие пустяки. Набираем скорость на форсаже и штурвал на себя. Как только…
— Да ты покажи внутри, — сказал лейтенант, — чтобы все понятнее было.
— Нет проблем. Прошу за мной…
Михась полез внутрь экскурсионного экраноплана. За ним лейтенант и поманенный им Вадим.
— А ты запоминай, — сказал уже внутри Тарков Куликову. — Поведешь.
"Вот елки зеленые…" – ругнулся Вадим.
Вести эту дуру ему совершенно не улыбалось, тем более лезть в самое пекло. Но похоже выбора нет
Тем временем механик Михась стал доходчиво разъяснять, как управляется экраноплан, показывая на различные датчики, дергая за штурвал… Что ж, по всему выходило, что ничего сложного в этом действительно нет. Не самолет же в конце-то концов. Но и не машина…
— Спасибо, мужик, — поблагодарил лейтенант по окончании лекции. — Машина заправлена?
— Заправим! Ради такого дела не жалко самой лучшей горючки.
— Заправляй.
— Сей момент.
— Какова хоть дальность хода?
— Пятьсот километров запросто.
— Нормально… Краски не найдется? Красной. И немножко желтой.
— Есть. Сейчас принесу.
— Тащи… Дюнкун, давай за остальными.
— Есть!
Снайпер убежал, а лейтенант с Куликовым принялись перекрашивать экраноплан.
— Нарисуем китайский флаг, чтобы нас подольше за своих считали. За этакий курьер…
Вскоре на бортах экраноплана появились два красных прямоугольника флагов с желтыми звездами.
— Нормально, — оценил лейтенант. — По крайней мере издалека.
Подошли остальные бойцы.
— Мы на этом полетим? — спросил недоверчиво сержант Березов. — При чем все?
— На нем, — подтвердил лейтенант. — Но не все… всем подставляться ни к чему. Планы немножко поменялись… Раненые остаются и будут выходить самостоятельно.
— Лучше уж тогда всем вместе, — сказал Березов, чуть вздрогнув. — Вы представляете товарищ лейтенант, сколько придется переть по этим горам до линии фронта, да через позиции врага? Попасться не фиг делать.
— Немало, и попасться шансов много, но это лучше чем сдохнуть всем скопом в случае неудачи. В любом случае не стоит класть все яйца в одну корзину.
— Ну да, тоже верно…
— Я беру десять человек, отделения младших сержантов Куликова и Бардова. Остальные также уходят.
"Ну хоть Коржакова не будет рядом, — с некоторым облегчением подумал Вадим. — Хотя мне это уже вряд ли поможет…"
— Ну и проконтролируйте рыбаков. Им сегодня в море всяко идти нельзя, кто-нибудь заложить может. К тому же если все получится, станут мишенью для авиации.
— Проконтролируем, — пообещал старший сержант.
— Ну все, загружаемся.
Солдаты стали грузиться на борт, затащив внутрь бомбу.
— Давайте, товарищ младший сержант, прошу за штурвал.
— Но, товарищ лейтенант, я же ни разу не водил его! Нужно же хоть немножко потренироваться, чтобы просто не гробануться!
— Учиться некогда. Заметят твою учебу китайцы и пиши пропало. Ничего, ты у нас сообразительный, справишься. Это не самолет, и даже не судно на воздушной подушке.
Делать
Обилие что-то показывающих датчиков действовало на нервы. Экраноплан и вправду не самолет. Кое-как успокоившись Вадим повернул ключ зажигания. Два небольших разгонных турбореактивных двигателя на крыльях и один маршевый в хвосте послушно визгливо засвистели, набирая обороты.
— Давай, Вадим, ты сможешь, — впервые назвав по имени, подбадривал его лейтенант, сидя рядом в кресле второго пилота. — Поехали…
— Слушаюсь, — кивнул Вадим и нажал на газ.
Экраноплан скатился со стапелей из ангара прямо в воду и закачался на волнах.
— Давай, давай, прибавляй мощности.
Двигатели взревели, и экраноплан уже, сотрясаясь на волнах, как на частых колдобинах и выбоинах проселочной дороги поплыл вперед, оставляя за собой шлейф водяной пыли. Чем больше становилась скорость, тем жестче отдавались волны о киль.
— Ну же, взлетай!
— Еще рано, товарищ лейтенант… Михась говорил, что надо набрать скорость, чтобы стрелка перевалила за…
Тут стрелка перевалила за нужную черту и Вадим, еще прибавив мощности, медленно потянул штурвал на себя. Экраноплан, еще несколько раз стукнувшись о водную гладь, взлетел. По салону тут же раздался радостный крик.
Сам же Куликов вспотел, как после марш-броска. Нервы были на пределе.
Взлетев, он снизил мощность разгонных двигателей и вовсе их отключил, оставив только маршевый. Теперь в большой мощи нет необходимости, они оторвались от поверхности создававшей сопротивление и буквально парили, как чайка над самой поверхностью воды.
— Вот теперь можешь немножко потренироваться, — сказал лейтенант Тарков. — Сделай несколько поворотов туда-сюда и вперед.
— Есть…
Вадим не хотел в этом себе признаваться, но он радовался, как ребенок, впервые самостоятельно прокатившийся на двухколесном велосипеде – он покорил-таки этого железного коня. Так и тут. Более того, что ни говори, а он летел, над самой водой, но летел.
Куликов осторожно попробовал сделать несколько маневров и, первая же попытка, чуть не закончилась катастрофой. Чувство эйфории тут же исчезло. Экраноплан вновь хорошо приложился о водную гладь, словно ударившись о бетон, в салоне нут же раздались возмущенные крики:
— Эй! Не дрова везешь!
Но потом все пошло более-менее нормально. Лейтенант кивнув, дескать, так держать, скрылся в салоне. В зеркальце Вадим увидел что он с Бардовым занялся бомбой. И это знание вновь чуть не привело к катастрофе.
Вскоре лейтенант вернулся.
— Все, давай теперь к цели.
— Й-есть…
Экраноплан встал на курс, держась рядом с берегом, все-таки ориентироваться на воде он не умел, карт нет, да они бы и не помогли.
Они очень быстро преодолели расстояние от Мишихи до Бабушкина и вот показалась дельта речки, на которой стоял городок, а рядом долина, занятая китайскими войсками.