В тылу врага

Лопатин Георгий

— Что ж, раз не смогли взять свое, возьмем чужое, — сказал лейтенант Тарков, когда всех убитых китайцев собрали в кучу. Вроде бы никто не ушел. — Перевооружаемся во все китайское. И побыстрее… они могли вызвать авиацию.

Взвод десантников в бою потерял еще одного человека. А вот раненых на удивление, кроме Куликова, не оказалось.

Солдаты быстро переоснастились в трофейное, потому как свое уже действительно все вышло, а китайского почти полный комплект. Возвращаться же к ящику, который к тому же возможно заминирован, не очень-то хотелось.

Из родного вооружения остался только ручной зенитный комплекс "игла" с пятью зарядами к нему и все.

Спалив в огне все свое и напялив чужое, отряд дал деру.

— Мы теперь издалека на китайский отряд смахиваем, — сказал Авдеев. — Глядишь, меньше прятаться придется…

— Это вряд ли, — с сожалением в голосе возразил Белый.

— А некоторые похожи даже вблизи, — в свою очередь не удержался Бардов, кивнув на снайпера Дюнкуна, и засмеялся.

Его никто не поддержал и Юрий заткнулся.

— Надо же… кто-нибудь заметил, что усталости, как не бывало? — без перехода спросил Авдеев. — Или это только со мной?

— Действительно, — согласился Алексей Белый. — Совсем недавно чуть не подыхал, а сейчас ничего… Отчего так?

— Жрут что-то китаёзы, — буркнул Бардов. — И мы по незнанию чего-то слопали из их рациона. Непонятно же чего там понаписано… Причем подозреваю, что дело в этих шоколадных батончиках. Мне их вкус сразу странным показался…

— Похоже на то.

Неожиданно столбом встал связист, то и дело на ходу слушавший эфир, после чего с криком на весь лес рванул к Таркову.

— Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант!

— Взвод стой! В чем дело? Чего орешь?!

— Послушайте…

Лейтенант вслушался в легко узнаваемый треск, и с болью в голосе произнес:

— Мишин…

После чего дал послушать всем с помощью громкого динамика. В эфир открытым текстом сквозь звуки боя неслось:

— …Повторяю, я – Тополь-два, я – Тополь-два… прошу помощи, у всех кто меня слышит. Получил груз ББ, попал в засаду. Нахожусь в квадрате двадцать семь, высота тысяча четыреста двадцать, западнее озера Гусиное. Меня хватит еще на три-четыре часа. Повторяю, я – Тополь-два, я – Тополь-два…

Лейтенант отключил рацию, и подсветив карту, сказал:

— Идем в двадцать седьмой квадрат… почти пятьдесят километров.

От этих цифр у Вадима чуть не закружилась голова, нет, именно закружилась, так что он даже оперся о дерево, чтобы натурально не зашататься и тем более не упасть, от осознания того что их прямо сейчас ожидает.

Они только что отмахали без малого двадцать, сначала до груза пятнашку, потом от него пятерку, а теперь еще пять десятков бежать! Это же сдохнуть можно, никакие ходули не спасут от смертельной усталости.

— Прошу прощения, товарищ лейтенант, но мы просто не успеем. Даже с ходулями такое расстояние не преодолеть раньше чем за шесть часов, это если будем бежать на пределе возможностей, — сказал он, выразив общее мнение.

— Должны, товарищ младший сержант, — резко отозвался Тарков. — У них груз.

—

Ну и хер с ним! — начал терять терпение Куликов, что для него было несколько нехарактерно. Он всегда гордился тем что в любых условиях мог держать свои эмоции под контролем.

Но видно накопилось и прорвало, а легкое ранение стало последней каплей. Причем он прекрасно понимал, что говорит опасные для себя вещи, которые можно приравнять к саботажу или еще чего похуже, но остановиться не мог.

"Как от опьянения, — подумал он продолжая говорить, и одновременно вспоминая первые опыты с алкоголем в детстве, тогда тоже язык за зубами трудно было держать, говорил что думал, всякие глупости и пошлости за которые потом было стыдно перед товарищами. — Так это наверное побочный эффект стимуляторов что мы по незнанию сожрали, приняв за обычные сладости… Да и головокружение наверное тоже от них".

— У меня совсем нет никакого желания геройски подыхать из-за брикета гречки и банки тушенки и пары гранатометов, пусть и противотанковых, — закончил Вадим и только теперь прикусил язык, наконец взяв себя в руки.

— Вы не поняли товарищ младший сержант, — почти по-отечески улыбнулся лейтенант Тарков, хотя наверное это все-таки больше походило на звериный оскал. — Основной груз – ядерная бомба, и свою, судя по всему мы посеяли.

У всех солдат, за исключением старшего сержанта, брови полезли на лоб.

— Вот это да… — выдохнул кто-то.

Да, подобный груз действительно несколько менял дело, но на взгляд Вадима ненамного. Он хотел сказать что-то еще, в том смысле, что клал он на ядерную бомбу, но сумел удержать себя под контролем и благоразумно промолчал. И так уже много сказал.

— Сбросьте все ненужное, оставить боеприпасов только на час экономного боя.

Взвод разгрузился и обреченно вздохнув, отправился в труднейший пятидесятикилометровый марш-бросок на выручку некоему севшему в лужу Мишину с позывным Тополь-два.

— Кстати, что за Мишин такой? — спросил Вадим у одного своего бойца из новичков, что раньше служил с Тарковым.

— Кореш нашего лейтенанта, однокурсник еще по училищу.

— Ясно.

"Ясно что мы бежим не столько за бомбой, сколько спасать старого кореша лейтенанта", — подумал Куликов и это настроение ему никак не улучшило потому как при спасении кого-то мог погибнуть он сам. Но увы, делать нечего, приходится идти со всеми в одной связке.

* * *

Ходули свистели и скрипели так надсадно с таким надрывом, что казалось они вот-вот рассыплются в труху доказывая ненадежность всего что имеет на себе самую распространенную в мире надпись "made in china". Но пока опасения не подтверждались и механизмы работали, унося солдат все дальше с двойной, если не с тройной скоростью, что они могли развить без "костылей".

"Может их реально расхреначить? — подумал Вадим. — Упасть как-нибудь неловко, да еще лучше на камень и все дела – механизм не пригоден к дальнейшей эксплуатации".