В тылу врага
Шрифт:
Крупному подразделению, в несколько сотен человек, для быстрого передвижения, особенно когда ведется погоня и скорость нужна максимальная, волей-неволей приходится дробиться на мелкие отряды, чтобы не тратить времени на преодоление препятствий, при этом сохраняя сплошной строй хотя бы человек по пятьдесят, иначе загонщикам никогда не догнать свою жертву.
Не стали исключением из общего правила и преследователи отряда Вадима Куликова. Как показала очень осторожная разведка, полицаи, а это все же были именно они, правда под командованием китайцев, разделились на шесть отрядов по пятьдесят-шестьдесят человек с удалением
Получив эти данные, Вадим с Бардовым окончательно утвердили план задержки противника посредством атак на него.
Отряд партизан, в свою очередь, разделился на двенадцать групп по шесть-семь человек. Первые удары решили нанести по крайне левому отряду противника по всей его длине, а также по его соседу спереди и сзади.
— Идут…
Преследователи шли, основательно нагруженные боеприпасами и продовольствием. Если оценивать на глазок, то каждый в рюкзаке нес до двадцати килограммов различного груза. В общем, это не так уж и много, если учитывать, что эти преследователи, в отличие от прошлых команд, пользовались ходулями и, наверняка, скушали не один батончик энергетика для повышения выносливости.
"Вот нам бы все это богатство сейчас очень бы не помешало, — с завистью подумал Вадим, сожалея, что трофеями им не воспользоваться, так как захватить их вряд ли получится. — Особенно, учитывая, как много нам сейчас придется бегать…"
Но на стороне партизан была природа, а точнее – наступающие сумерки быстро погружающие лес во тьму. Опять же ходули для скрытного передвижения не годятся из-за посвистывания, но батончики все равно были бы кстати.
— Давай сигнал, — обратился Вадим к Трофиму, уже доказавшего, что хорошо умеет имитировать звуки, издаваемые животными.
Трофим кивнул, сложил ладони у рта рупором и начал:
— Ку-ку… ку-ку… ку-ку…
После третьего "ку-ку", к которому, к слову сказать, полицаев приучили загодя, так, чтобы они на этот крик "кукушки" больше не обращали внимания, ну разве что считали, сколько им жить осталось, тишину леса разорвали частые автоматные очереди.
Левый фланг полицаев буквально смяло, ведь стреляли прицельно и, с общем-то, небольшого расстояния, в тридцать-сорок метров, это предел удаления, дальше деревья становятся сплошной стеной. По мнению Вадима, вряд ли среди полицаев оказалось много убитых, хорошо если с десяток удалось нащелкать, но раненых точно полно. Это даже лучше, ведь за ранеными, что не смогут продолжить преследование нужно ухаживать, а это отвлечение дополнительных сил.
— Отступаем!!!
Но приказ был лишним. Как и оговаривалось, после пары-тройки скупых очередей партизаны, все замаскированные ветками и пучками травы, сразу же бросились наутек врассыпную.
С большим запозданием раздались ответные очереди, били истерично, вслепую, веером и уже только поэтому, в принципе, не могли нанести вреда нападавшим, которых к тому же уже и след простыл.
Получив сходу такую оплеуху, китайцы, что командовали полицаями, решили события не форсировать и встать лагерем, все обдумать и успокоить аборигенов. Заодно они избавились от раненых и трупов, что подобрали вертолеты. Они же, к неудовольствию Куликова, скорее всего, привезли пополнение взамен выбывших, а значит, партизанам придется все начинать сначала.
Бардов
— …Расколошматим их как тогда, под командованием лейтенанта, пусть земля ему будет пухом… Сейчас, конечно, и полицаев больше, но и нашего полку прибыло.
Но Куликов от этой затеи отказался:
— Нет, Юрий, они к нему готовы и встретят нас очень горячо. Нет, лучше пусть помучаются, посидят ночку в тревожном ожидании, потратят немного своих драгоценных нервов.
Утром китайские командиры полицаев пустили вперед разведчиков – три группы по четыре человека и это стало их большой ошибкой. Партизаны уже ждали их и быстро уничтожили точечным огнем. Более того, за счет этих разведчиков они разжились патронами, гранатами и дополнительными стволами. На то, чтобы освободить тела от ходулей времени уже не осталось, так как к месту боя спешили дополнительные силы полицаев.
Дальше погоня шла практически одной толпой, сгруппировавшись в два отряда по двести человек. Но это партизан не испугало, и к обеду они устроили новую засаду.
Две группы атаковали уже правый фланг спереди и сзади и, после нескольких быстрых очередей, сиганули прочь, только не врассыпную, как в прошлый раз, а сохраняя группу.
— Клюнули! — хищно улыбнулся Бардов.
Кто-то из командования дал приказ полицаям и несколько десятков человек, сбросив тяжелые рюкзаки, разделившись на два отряда и поддав мощи на ходули, рванули следом, намереваясь во что бы то ни стало нагнать гадов и разорвать их на куски.
И, надо сказать, догоняли они быстро, хотя убегающие бежали, без дураков изо всех сил, но вот сил как раз и не хватало. И вот, когда появилась реальная опасность того, что партизаны, устроившие обстрел, попались и их сейчас расстреляют, преследователи угодили в устроенную для такого случая ловушку. Четыре малых группы устроили настоящий перекрестный огонь, ведя обстрел справа и слева, спереди и сзади. Десять секунд шквального огня и все было кончено.
— Взять трофеи!
Убитых и раненых быстро обшмонали, забрав все ценное, в том числе и энергетические батончики – самое ценное в данном случае.
— Отходим!
— Жаль, что второй раз они на такой финт не поведутся.
— Придумаем что-нибудь еще… И потом, наша задача не уничтожить противника, а только задержать его продвижение.
— А хотелось бы уничтожить ублюдков, — буквально прорычал Бардов в порыве столь свойственной ему кровожадности.
Глава 17
Следующие два дня партизаны без всякой временной и тактической системы атаковали полицаев колющими ударами. Иногда атака повторялась всего через десять минут после предыдущей, а иной раз проходило несколько часов, с разных сторон, как по флангам так и в лоб и в тыл.
Каждая такая атака приводила к жертвам среди полицаев, ранениям, не говоря уже о падении боевого духа. Но поделать что-либо с демонами леса они не могли в принципе. Они-то рассчитывали нагнать толпу удирающих русских, а тут такая адова карусель раскрутилась.
Наконец, очевидное дошло до командования операцией по загону. Полицаи встали, а потом их и вовсе забрали вертолеты.
Партизаны радовались победе, показывая вслед улетающим машинам неприличные жесты.
— Мы победили!